Страница 6

Подойдешь к нему, а он еще накинется, цапнет, да голову и откусит...

Суеты было... Страху было. Трепету...

А не пойти, не поглядеть -- нельзя: как-никак -- делегация. И с другой стороны -- интересно: живые ведь большевистские ученые...

Большевистские!

Лютый народ!

Кроме как про "зверства", разговоров и не было и быть не могло.

Пошли. Встречали.

Детей попрятали. Жен попрятали. Впереди -- те, кто посильнее. Сзади -- те, кто послабее. И -- в панцирях...

А вот и советские ученые.

Академик Глинка, профессор Соколовский, профессор Виленский...

-- Не выходите вперед, сэр! Одиночку-то сразу схватят! Если кого-нибудь есть начнут, защищайте все! Один за всех и все за одного! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

Разочарование было большое: ни на кого большевистские ученые не накинулись и никого не съели...

До того растерялись американцы, что в газетах пропечатали:

_"Нет в облике академика Глинки ничего большевистского"._

А ведь академик Глинка -- глава делегации!

Ну, а если уж глава никого не съел, то о членах и говорить не приходится!

Люди как люди.

Пассаж!

Большевики -- народ очень хитрый: все-таки одурачили американцев...

Американцы думали: большевики такие наивные, что запросто покажут свою звериную суть.

Как бы не так!

Американцы и знать не знали, что наша делегация перед поездкой в Америку целый месяц живыми детьми питалась и кровь горячую пила...

Чтобы в Америке не хотелось...

И еле вытерпела...

Говорили нам члены делегации, что хотели они было одного американского журналиста съесть и уже было зубы ощерили, да вот помешало им, что чем-то очень противным от него несло...

-- Терпели, -- говорят, -- пока уж домой вернемся...

А вот приехали -- так до сих пор живое мясо едят, никак не наедятся.

Очень уж соскучились...

Мы -- хитрые.

1927 ______________________________________________________________________

Тем, которых с Украины повымели

Не знаю, как мы с вами, читатели наши, назовем тех, которых Красный Октябрь за пределы Украины, ну, "попросил", что ли, -- так, наверно, надо сказать, чтобы они не обиделись.

Праздник у нас сейчас, так мы уж повежливее выражаться стараемся.

Да и зачем нам ругаться? Мы лучше к ним обратимся так, как им и полагается:

"Паны и господа".

И скажем им:

"Несмотря на все ваши старания, паны и господа, не пали большевики, а вместе с ними все рабочие и крестьяне, не пали через две недели, как вы и писали и говорили.

Не пали они даже и еще через две недели.

Представьте себе, что и после этих вторых двух недель они тоже не пали.

И вот так за все десять лет революции не пали они ни разу и ничего с ними не случалось каждые две недели.

Прожили они в полном здравии целых десять лет, живут и дальше и опять-таки не кашляют.

Живут, стало быть, большевики, а с ними вместе -- рабочие и крестьяне.

Как живут?

Жить под большевиками, если уж вам правду сказать, очень тяжело.

Вы ведь сами знаете, что большевики -- звери, а не люди.

Видели вы когда-нибудь живого большевика?

Это ужас.

Зубы у них большие-пребольшие. И острые.

Как сделает вот так: "Ам!" -- так аж мороз по коже пробирает.

Живых детей едят.

Ей-богу, правда!

В каждом селе сидит в ячейке такой большевик, каждый месяц председателю сельского Совета декрет пишет:

"Завтра -- новолуние. Приказываю доставить мне оттуда-то девочку трех месяцев от роду. Я ее съем, потому что без человеческого мяса жить мне никак нельзя".

Сколько уж тут плача материнского, сколько крика! Да ведь ничего не поделаешь: нужно дать. И дают!

Вы ведь из нас всего только каких-нибудь 300 лет кровь пили, а эти, поди, и за 1000 лет не успокоятся.