Страница 13

На заседании нашего комитета, обсуждавшем отставку Явлинского, я задал ему вопрос:

- Григорий Алексеевич, вы хотите сложить с себя полномочия из-за того, что не принята ваша экономическая программа. Но вы же не являетесь заместителем председателя правительства по программе. Вы же заместитель по реформе, а реформу можно делать по одной, по другой, по третьей программе и вообще без всякой программы. Почему же вы уходите?

- Владимир Филиппович, мне очень понятен ваш вопрос, и я постараюсь ответить так, чтобы и вы, и все присутствующие меня правильно поняли. Представьте себе, что Ленин назначен в правительстве Керенского ответственным за социалистическую революцию. И только один он за нее и отвечает, а остальным, мягко говоря, на нее наплевать. Идет время, а революции все нет, и все спрашивают: "Владимир Ильич, а где же революция? Почему вы нам ее не совершили?" Так вот я не хочу оказаться в роли Ленина в правительстве Керенского.

Аналогии и иносказания все поняли. Григорий Явлинский получил согласие Верховного Совета на свою отставку.

Распоряжение № 2

Осенью 1991 года съезд избрал меня заместителем Председателя Верховного Совета по вопросам экономической реформы. Новых дел навалилось сразу очень много. Но главное, появилось несметное количество "ходоков" с жалобами и с просьбами помочь в открытии и становлении новых организационно-правовых форм предприятий, новых форм собственности. В один из дней зашли ко мне в кабинет два широко известных теперь "ходока" Виктор Черномырдин и Рэм Вяхирев.

Они давно "пробивали" постановление о преобразовании государственного концерна "Газпром" в акционерное общество.

- А чего вы ко мне пришли? - спросил я, выслушав их историю. - Я ведь не зампред правительства, а зампред Верховного Совета и занимаюсь законодательством.

- Потому и пришли, что закон РСФСР "О предприятиях и предпринимательской деятельности" уже есть, а рыночное предприятие создать не можем, - ответил Рэм Иванович. - В правительстве вообще никто не хочет брать на себя ответственность, а о вас мы знаем как о человеке решительном, умеющем брать ответственность на себя.

- Ходим, только время теряем, - добавил председатель правления концерна Черномырдин, - того понять не могут, что мы в рынке уже с 1989 года работаем.

Не буду долго рассказывать, но уже через пару дней вышло в свет Распоряжение № 2 заместителя Председателя Верховного Совета, в котором говорилось: "...образовать в составе Российской Советской Социалистической Республики... акционерное общество "Газпром"". Еще через пару дней позвонил Сергей Шахрай, в то время руководитель правового управления при Президенте, и в резких тонах стал мне выговаривать, что я "вмешался" и "превысил". И что если каждый из четырех заместителей Председателя Верховного Совета начнет создавать из естественных монополий акционерные общества, то наступит "полная анархия", и что он доложит о моем самоуправстве Президенту. Что тут скажешь? Прав был Шахрай. Я действительно нарушил принцип "разделения властей" и поступил по привычному принципу генерального директора - решать сразу или вообще не решать. Это совершенно необходимое для любого руководителя качество даже на производстве часто оборачивается против того, кто решает, а уж на "самом верху" - и подавно. Помню, как в Генпрокуратуре, разбирая пресловутые чемоданы Руцкого, старший следователь по особо важным делам задал мне вопрос:

- Скажите, почему вы подписали это постановление, по которому правительство Москвы получило из резерва 8 млн долларов?

- Потому, что в Москве крупы оставалось на неделю, муки, масла и сахара на несколько дней. И вообще эти деньги принадлежат Москве. Я только, слава богу, нашел способ, как их получить после банкротства Внешэкономбанка СССР.