Страница 19

- Сейчас разберемся! - говорит лейтенант. Могучий свет фар падает на предполагаемого грабителя, и он оказывается... Игорем Куликовским! Но каким! От недавнего франтовства и следа не осталось: волосы растрепаны, лицо поцарапано, галстук съехал на-бок.

- Отпустите его! - просит Лилиан. - Он меня провожал.

- Этот парень из нашей бригады, - подтверждает Леонид.

- Наш, комсомолец! - поддерживает Голованов. - Только не понимаю, как его через забор в чужой сортир занесло? Шел провожать, а вместо этого...

- Что же я один против шестерых сделал бы? - объясняет Куликовский. - У них ножи...

- Так мы же, когда Лилиан крикнула, сразу прибежали. Ты хоть бы нам помог, а ты... - Вижу: все в разные стороны бегут...

- И ты за ними драла? Эх, друг!

3.

В доме Карасевых бессонная ночь. Леонид вместе с товарищами отправился в милицию в качестве свидетеля. Анна Степановна изболелась душой.

- Зачем ему-то было вмешиваться? Теперь, чего доброго, мстить станут. С этакими бандитами воевать - дело милиции, ей на то оружие дано.

- Милиция милицией, - отвечает Федор Иванович. - Но одной ей везде не поспеть. Ребята правильно сделали: не комсомольское дело, скрестя руки, смотреть, как людей грабят.

- Так их и самих порезать могли! Вот Татарчука в бедро пырнули. Я его перевязываю, а кровь так и льет... Едва пол оттерла... А кабы Леньке в живот угодили?..

Федор Иванович понимает переживания Анны Степановны и старается возражать как можно мягче.

- Это кто как думает... Куликовский вон в отхожем месте спасался. Хорошо это? Трусам почет невелик. Если б Леонид этак сделал, я первый его бы поднял на смех.

Страшно Анне Степановне за сына, но понимает она И то, что иначе поступить он не мог: не по-карасевски получилось бы. И, переменив фронт атаки, она набрасывается на самого Федора Ивановича.

- Ты и сам хорош! Свалка идет, хулиганы ножами машут, и тебя туда же понесло... На шестой десяток человеку пошло, а он с живорезами схватился. Ленька еще так-сяк: парень молодой, сильный, ты-то куда лез?

- Папа тоже помогал, - вступилась за отца Наташа. - Когда один вскочил и бежать кинулся, папа первый его за ворот схватил.

Лучше бы она не говорила этого! Весь гнев матери обрушился на нее.

- Уж кто-кто, а ты бы помалкивала! Девичье ли это дело ночью на улицу выскакивать да у драчунов под ногами болтаться? Чтобы я тебя теперь вечером за околицу выпустила!.. Ни в жизнь этого не будет!

- Я, мама, тогда уже вышла, когда милиция подоспела.

- Ты-то сама не милиция, чтобы в этакие дела мешаться.

- Почему я не милиция? - вскипятилась в свою оче-редь Наташа. - В милиции и девушки служат, и ничего в этом плохого нет! Возьму и поступлю в милицию... Я на днях женщину в форме лейтенанта видела.

Анна Степановна всплеснула руками, но Федор Иванович, вмешавшись, самым неожиданным образом погасил спор, сказав:

- Ты, милиция, вместо того чтобы мать расстраивать, чайку бы согрела... А ты, мать, не беспокойся, теперь эту дрянь далеко уберут.

Пришел Леонид только поздним утром с новостью:

начальник областного управления милиции объявил ему, Татарчуку и Голованову благодарность за задержание опасных хулиганов.

- Кто они такие - хулиганы-то эти? - спросила АН на Степановна.