Страница 22

- Тебе, Горька, только по технике безопасности работать.

С тех пор Карасев сделал много новых технических экспериментов, иногда удачных, иногда неудачных, а Куликовский шел издали по его следам, сзади Татарчука и Голованова. Частенько его опережали совсем молодые ребята, вышедшие из фабрично-заводского училища. Было обидно, но на собраниях Куликовский всегда оправдывался тем, что план перевыполняет, а за большим заработком не гонится. Не мог же он, комсомолец, сказать, что боится новаторства?

Покупку машины Карасевым Куликовский принял как личное для себя оскорбление. Конечно, и он мог купить машину, а вот не вышло... Как-то (в отсутствие Леонида и Голованова) попробовал пустить слух: ему, мол, Карасеву, отец деньги на покупку дал... Получилось конфузно: все хорошо знали, что иной месяц Леонид зарабатывал больше самого Федора Ивановича.

Только в одном Куликовский без труда превосходил товарищей по бригаде - по части франтовства и успеха у иных работниц "Плюшевой игрушки". Дурочки на слово верили красивому парню, что он всегда и во всем на первом месте. И вот, пожалуйста, на весь поселок прошел слух: пока Леонид Карасев задерживал и обезоруживал отчаянных хулиганов, он, Куликовский, сбежав от товарищей, отсиживался черт знает где! Другую насмешку можно мимо ушей пропустить (мало ли что треплют!), но на этот раз о поведении Куликовского говорилось (хотя, конечно, и вскользь) на суде. Встретил он как-то на Рабочем проспекте знакомых девушек с фабрики, хотел к ним подойти, а они в разные стороны. Визжат: "Ой, пахнет!" Одна из насмешниц даже нос зажала. Вот уж подлинно - кому венок, кому веник!

Окончательно возненавидев Карасева, Куликовский был готов подстроить ему любую каверзу. Другой его целью было возвеличить собственную особу. Но каким образом? Как помнит читатель, в предыдущей главе мы уже говорили, что установка новых станков цеха заинтересовала Куликовского. Было ясно, что честь освоения новых машин достанется лучшим станочникам из числа опытных токарей и молодых новаторов. Куликовский не был в их ряду, но разве человечество не знавало случаев, когда недостойные проскакивали впереди достойных?

Однажды, когда приезжий инженер Назаров, в силу своего характера быстро превратившийся из таинственного незнакомца в личность самую популярную, вошел в заводскую столовую, следом за ним прошмыгнул Куликовский. Свободных мест было много, но он облюбовал стул по соседству с Назаровым.

- Разрешите? - вежливо осведомился он.

- Конечно, - приветливо ответил инженер, успевший запомнить молодого красивого токаря, не раз интересовавшегося новыми станками

О природе этой заинтересованности Назаров даже не задумывался, благодушно приписывая ее вековечному влечению молодежи к новой технике. Не было ничего особенного и в том, что разговор сразу зашел о монтаже станков. Сделав несколько дельных замечаний, Куликовский, неожиданно понизив голос, обронил:

- К этим станкам да настоящих токарей - чудеса бы делали!

- За хорошими токарями у вас дело не станет! - весело ответил Назаров, с аппетитом отправляя в рот очередную ложку с морковными и петрушечными деталями. - Мало ли у вас в цехе золотых рук? Костромин, Сысоев, Коваленко, Федоров, Карасев, Примаков, Татарчук, Голованов... Я, на что новый человек, и то с полсотни насчитаю.

- Токари, действительно, хорошие, - отозвался Куликовский, несколько удивленный осведомленностью и памятью недавно приехавшего инженера. - Слов нет, очень хорошие, но... только, товарищ Назаров, не каждый человек с новым делом справится. Костромин - тот, конечно, в полной силе, а вот Сысоев и Федоров - староваты. Сысоев - слепой, а Федорову вовсе на пенсию пора... Коваленко справится, Татарчук тоже, может быть, справится, а Карасев - не знаю...

- Лучший и способнейший из молодых токарей, - ответил Назаров.

- Так оно считается. Не спорю: токарь хороший, "о только...

- Что "только"?

- Рекордсмен.

- Я слышал другое.