Страница 30

- Не человек, а клад! Скучноват, но удобен! Скучноватость лекций товарища Парусного проистекала отнюдь не от недостатка эрудиции, а скорее от ее избытка, от его тесного знакомства с литературой и периодической печатью. Побывав у него на квартире, мы могли бы увидеть огромный стеллаж, уставленный небольшими фанерными ящиками для хранения цитат и вырезок на такие, например, темы: "Любовь. Какой она должна и какой не должна быть", "Социалистическая вежливость", "Быть честным в любом положении", "Красота внешняя и внутренняя" и т. д. Содержимым этих ящиков он щедро делился со своей аудиторией.

2.

Но пока товарищ Парусный в ожидании девятнадцати часов прохаживается по директорскому кабинету и, покашливая, прочищает голос, мы успеем побывать еще кое-где и увидеть вещи, также имеющие кое-какое отношение к великой теме дружбы.

Прибежав из парикмахерской, чтобы переодеться, Семен Голованов застал в своей комнате Ивана Татарчука. Сидя на кровати, Татарчук пытался натянуть на ноги новые туфли приятеля. Туфли трещали по всем швам, но огромные пятки богатыря упрямо не хотели влезать в жесткие задники. Татарчук даже покраснел от натуги. Модный галстук (он также был заимствован из гардероба Голованова), туго затянутый на его шее, придавал ему вид удавленника.

Вдосталь полюбовавшись на это зрелище, Голованов сказал:

- Нет, Ванька, ты окончательно обалдел. Ведь ты носишь сорок третий номер, а у меня сороковой.

- То-то и смотрю, что не лезут! - с грустью проговорил Татарчук. Придется, видно, в своих идти.

И он со вздохом поглядел на огромные, довольно-таки поношенные "скороходы" на резиновом ходу.

- Опять объясняться идешь?

- Обязательно! Сегодня уж непременно. Достань, Сенька, где-нибудь рублей двадцать!.. На представительство: на всякое там мороженое, пирожное, ситро...

- Где же я возьму?

- Достань! Я и так тебе сто двадцать должен... Довод был силен, но Голованов покачал головой.

- Сам в долгу, как в шелку... У Сережки не просил?

- Просил. Пусто. Ведь перед зарплатой.

- Понятно! А у Славки?

- И у него ни бум-бум. У Куликовского просил: показал трешку, говорит последняя.

- Врет. Напрасно у него просил!

- Понятно, напрасно.

- Знаешь, у кого всегда деньги есть? У Анны Степановны Карасевой.

- Неловко просить, я ей уже полсотни должен. Слушай, а у твоей квартирной хозяйки?

- Я сам у нее вчера последние взял.

- Все равно достань где-нибудь!

- Беда с тобой, Ванька! Придется мне к Анне Степановне идти.

- Только не говори, что для меня берешь! Голованов исчез. Вернулся неожиданно быстро с двадцатипятирублевкой в кулаке.

- На, жених!

- Уф! - с облегчением вздохнул Татарчук. - У кого взял?

- Какое тебе дело?

- Все-таки?

- Только вышел на улицу - идет знакомая девушка из нашего цеха. Я у нее и попросил.

- Какая девушка?

- Говорю, знакомая...