Страница 34

- И дался тебе этот Куликовский! Едва не брякнул чего не надо.

- Не могу я спокойно про него слышать! - оправдался Татарчук. - И мы же договорились Леньке всю правду сказать.

- И сказали, не пожалели...

Все нужное действительно было сказано. Леонид долго лежал на койке, улыбаясь. Теперь после разговора с друзьями, он твердо знал, что будет делать.

Его размышления прервал приход старушки-няни. Подойдя вплотную к койке, она тихонько сказала:

- Больной, к вам еще пришли. В палату теперь доступ запрещен, но дежурный врач исключение сделал, говорит: "Больной Карасев ходячий, пусть вниз для свидания спустится".

"Отец пришел!" - пронеслось в голове Леонида. Он торопливо вскочил с койки.

Но это был не Федор Иванович. Да, пожалуй, ради отца дежурный хирург и не допустил бы беззаконного нарушения суровых правил. По дороге старая няня не выдержала и пояснила:

- Такая к вам гостья пришла, что сам Валентин Константинович как ее увидел, не смог отказать!.. Уж очень из себя интересная и с цветами.

Леонид остановился, как вкопанный: это пришла Зина! Зачем, что ей от него нужно?

- Что же вы, больной? - поторопила его няня.

- Я не пойду... Скажите ей, няня, что я...

Что сказать Зине? Леонид ищет в своем сердце хотя бы маленький остаток большого прежнего чувства - и не находит. Нет в нем и ненависти. Одна холодная темная пустота безразличия и рассудочная мысль: "Что привело ее сюда, жалость или любопытство?"

- Вам плохо, больной? - беспокоится няня и подхватывает Леонида под здоровую руку.

Нет, он твердо стоит на ногах. И отвечает также твердо:

- Скажите ей, няня, что я не хочу ее видеть...

- Как же так?.. Даже Валентин Константинович разрешили..

- Я не хочу.

- Может, поссорились, так помириться недолго... Уж только я ей как-нибудь помягче скажу.

Леонид решительно поднимается по лестнице, идет в палату и снова ложится.

Мелькает мысль, что из окна он может увидеть выходящую из подъезда Зину, но он сейчас же ее отгоняет. Зачем? Все кончено!

2.

Памятная всей молодежи завода лекция Парусного, закончившаяся неожиданным выступлением Куликовского, была не таким событием, которое можно было оставить без последствий. Партийное бюро завода в срочном порядке проверило, как ведется воспитательная работа среди молодежи, и на этот раз директору Дворца культуры Шустрову не могло помочь никакое красноречие Он по-честному повинился и получил нагоняй за попустительство халтуре.