Страница 4

***

Товарищ Хрущев сидел в кресле, положив ноги на лежащую на столе газету "Советская Россия". Перед ним лежала распечатанная телеграмма, гласившая:

" Сообщаем, что известный Вам товарищ Исаев отбыл вчера из Бразилии в неизвестном нам направлении. "

- Растяпы! - Никита Сергеевич бросил ботинок о стенку. Ботинок крякнул и прекратил свое существование. - Козлы! - второй ботинок ударился о стенку и упал рядом с первым. - Всех посажу! - и первый носок упал рядом со вторым ботинком.

Никита Сергеевич в гневе сполз с кровати и принял полный стакан самогона.

***

- Уважаемые пассажиры, наш самолет приземлился в аэропорту города Вашингтон, желаем вам приятного пути, а теперь все пшли отсюда, - молодая стюардесса с крутыми бедрами совершенно неласково выпроводила всех из самолета и заперла его на амбарный замок.

- Когда с Вами можно будет встретиться? - нетерпеливо поинтересовался Штирлиц.

- Как вы смеете, я мужу скажу! - возмутилась стюардесса.

- Мужу я сам скажу, если хотите, - пообещал Штирлиц. Так когда?

- Шли бы Вы, товарищ Штирлиц... - предложила стюардесса и назвала место, в которое нужно идти.

- Грубиянка, - резюмировал русский разведчик и отправился в пристегнутый к самолету "рукав".

Сразу же после рукава Штирлиц заметил два коридора направо и налево. Он почесал за ухом и пошел в левый коридор, катя перед собой тележку с чемоданами.

Внезапно Штирлиц почувствовал, что слабые, но цепкие руки затаскивают его куда-то налево, разрывая фалды пиджака. Штирлиц удивился и лягнул ногой кого-то сзади. Раздалось всхлипывание, и кто-то сказал на чистом русском языке, противно шепелявя:

- Отдавай коселек, шволось!

- Я тебе дам кошелек, - сказал Штирлиц, поднимая нахала, обросшего, как казалось, темной шерстью и воняющего помойкой, повыше. - Во-первых, я тебе не кошелек, а в морду дам, но это все во-вторых. Я русский разведчик Исаев, и не позволю всякой американской свин... ба, да это же Шелленберг!

Шелленберг, обросший до неузнаваемости и изрядно похудевший, узнал Штирлица раньше, и принялся радостно подвывать, несмотря на ушибленную об стенку при падении ногу.

- Вальтер... - сказал Штирлиц, готовясь прочитать назидательную речь. - до чего же ты опустился!

- Да вот, - сказал Шелленберг, явно показывая широкую прореху в верхнем ряду нечищенных зубов. - Живем мы тут плохо.

- "Мы" - это кто? - удивился Штирлиц.

- Это я и Айшман, - сказал Шелленберг. - Как! Вас отпустили? - Штирлиц наверняка знал, что на Лубянке можно задержаться надолго.

- Ага... Мы шебя вели плохо, - радостно сказал Шелленберг. - Это хорошо, что плохо, - сказал Штирлиц, весьма довольный. Он был доволен, что есть хоть кто-то, кому можно будет для профилактики бить морду.

- А где ты живешь? - поинтересовался он.

- Где... где придетшя, - обреченно сказал Шелленберг. - А Айсман где?

- В баре прохлаждаетшя, - Шелленберг потрогал явный синяк под левым глазом.

- Ладно, - сказал Штирлиц, принимая решительный вид. - Я поставлю вас на ноги!

- Лушше доллар дай, - попросил Шелленберг. - Зачем тебе доллар? - медленно философски изрек Штирлиц.

- А! - сказал Шелленберг, делая вид, что он понимает больше, чем Штирлиц. - Жа доллар можно женфину купить!

- Женщину?! Это хорошо! - сказал Штирлиц, похрустывая пачкой стодолларовых бумажек, нарисованных одним его знакомым в Бразилии.

- Пофли купим по парофке, - предложил Шелленберг, глядя на заветную пачку.

- Нет, бабы потом, - сказал Штирлиц озабоченно. - Пойдем Айсмана найдем.

- Жашем нам Айшман... - засопротивлялся Шелленберг, - от него же одни убытки...

- Какие убытки? - Штирлиц обожал истории о финансовых махинациях.

- Пофли, рашшкажу, - сказал Шелленберг, выводя Штирлица из аэропорта. За ними устремился полицейский.

- Ну так вот, - начал бывший шеф Штирлица, - Я вфера достал пять долларов. Эта свинья Айшман жабрал их и вот теперь напилшя... Пофли в бар, фде он фидит.

В баре играла неизвестная никому музыка, состоящая из хаотичных ударов по чему-то деревянному и металлическому. Айсман сидел за крайним столиком и выл от удовольствия.

Его повязка на левый глаз сползла. Закрытый обычно глаз смотрел по сторонам, чего бы стянуть, как локатор. Неожиданно глаз выпучился. В дверях показался Штирлиц в черном костюме, с цветком в петлице, и с Шелленбергом под мышкой.