Страница 9

- Упустил! - истошно заорал господин Министр.

Штирлиц расцвел в довольной улыбке.

- Надули, - счастливо сказал он, как будто надули не его, а Томпсона или господина Министра. - Неужели тебя мама в детстве не учила, что врать нехорошо?

Господин Министр покраснел и стал выписывать левой ногой различные геометрические фигуры. Штирлиц залюбовался его раскаянием.

По лестнице приполз вспотевший и взъерошенный шеф разведки.

- Поймал, - сказал он, показывая укушенный палец. Крупный полевой вредитель был зажат у него под мышкой и угрожающе шевелил челюстями.

- Осторожней, не помните, - засуетился господин Министр, подставляя стеклянную банку из-под соленых огурцов. Через минуту псевдолягушка сидела в банке и томно билась головой о металлическую крышку. Очевидно, такое беспокойство было обусловленно близостью товарища Штирлица.

- Зачем тебе эта уродина? - спросил Штирлиц.

- О, Штирлиц, вы ничего не по... ой-ой, извините, я хотел сказать, что это крупный стратегический зверь. Мы зашлем его в одну страшно отсталую страну, и тамошний вождь останется голодный.

- Хорошо придумано, - сказал Штирлиц, жонглируя двумя кастетами. - А в какую такую отсталую страну?

Господин Министр опять закатил глаза и стал напряженно думать. Конечно, Штирлицу говорить не следовало.

- Ну? - сказал Штирлиц. - В какую?

- В Папуа-Новую Гвинею, - нерешительно сказал господин Министр.

- А чем тебе папуасы досадили? - удивился Штирлиц.

- Воюют, проклятые, - сказал господин Министр, понуря глупую голову.

Штирлиц недоверчиво посмотрел на него. Он, конечно же, понял, что его опять-таки хотят обдурить.

- Ты у меня смотри, - сказал он, показывая кастет. Штирлиц знал, что он в любом случае узнает зловещие планы господина Министра, и поэтому нисколько не торопился.

- Ладно, - сказал Штирлиц, вытирая рукавом томпсоновского пиждака испачканный тушенкой рот. - Мы с вами еще поговорим.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

В коридоре стояла глухая тишина. Ночью Капитолий пустовал. Раньше в нем по ночам сидел скучающий сторож. К утру он зверски напивался и горланил песню "Янки дудль", колотя пустой бутылкой в чугунную сковородку.

Теперь алкоголика заменили новейшие достижения науки и техники. Электрическая сигнализация лишила сторожа работы, и теперь по утрам вместо воплей "Янки дудль" обычно раздавался вой электрической сирены.

Штирлиц спокойно шел по коридору. Следом за ним, озираясь, дрожа от страха и поминутно наступая на свою длинную сутану, шел пастор Шлаг. - Прекрати стучать зубами, - шепотом попросил Штирлиц. А то стучать будет нечем.

- Страшно! - дрожащим голосом сообщил Шлаг. - Нечего бояться, - ободряюще сказал Штирлиц.

Часы без минутной стрелки в кабинете Томпсона, кряхтя несмазанными внутренностями, прошипели двенадцать.

Пастор похолодел и перекрестился.

- Так, - шепотом сказал Штирлиц, зажигая потайной фонарь. Пластмасса горела на редкость скверно и коптила. -Пролезешь в кабинет господина Министра, соберешь всю бумагу и приползешь обратно. - И он сбил кастетом замок с вентиляционного люка.

Пастор, кряхтя, задрал сутану и полез в образовавшееся отверстие. Через минуту его чихание послышалось в самом кабинете.

- Ну как? - спросил Штирлиц, заглядывая в замочную скважину.

- Бумаги много, - хрипло сказал пастор. Он обнаружил початую бутылку виски и сейчас ему было не до бумаг. - Тащи сюда! - потребовал Штирлиц.

- Бумаги много, - повторил пастор. Содержимое бутылки быстро уменьшалось.

- Не задерживайся! - кипел Штирлиц.

- А вот сам бы слазил, - сказал Шлаг, опьянев и похрабрев, как никогда.

- Чтоб я, высококвалифицированный и высокооплачиваемый русский разведчик, полез в грязную дыру... - Штирлица передернуло. - Ты, толстый, вылезай быстрей.

В люке появилась счастливая морда пастора. В зубах у него была зажата толстая пачка бумаги, и он помогал себе ползти папкой с белыми завязками.

Пастор выбрался из люка и сказал что-то невразумительное. Штирлиц выдернул у него изо рта пачку бумаги и предложил повторить.

- Я говорю, почему я, а не Борман? - спросил пастор, поправляя наползшую на плечи сутану.

- Борман! - Штирлиц стал радостно гоготать. - Эта жирная свинья понаставила бы там веревочек и капканов. И завтра я имел бы неприятности.

- Мне то что, - сказал Шлаг вполголоса.