Страница 27

ВВЕРХ НОГАМИ!

Я иногда думаю, что моя голова устроена неправильно. Однажды я спросил у своей мамы: «Может, со мной что-то произошло при рождении?». Мама ответила, что, когда я появился на свет, я не заплакал, а захихикал. И я вспомнил этот момент! Меня держали за пятку. И мне казалось таким забавным, что мир вокруг меня вверх ногами.

Помню, когда я учился в школе, я принес дневник папе и сказал:

—Посмотри, какое мне написали замечание.

Там было написано: «Разговаривал на русском языке». И подпись: «Учитель русского языка».

Я до сих пор храню этот дневник. В нем есть и запись учителя физкультуры: «Без спросу учителя повесился на брусьях».

Шло время, я становился старше, а мир вокруг меня так и оставался перевернутым. Уже в юности я не понимал, как можно было написать на дверце лифта «Лифт борется за звание образцового». Или, что значит выражение «верный ленинец». Ведь, если где-то есть «верный ленинец», то где-то есть и «неверный ленинец».

Еще я не понимал, как люди не понимают, что это далеко не самое аппетитное название для конфет — «Радий». Или для торта — «Отелло». А пряники «Комсомольские»? Их что, можно разгрызть только в комсомольском возрасте?

Студенческие годы проходили в столице. Москва — столица музеев, театров, институтов стала для меня ещё и столицей всесоюзных перевернутостей. Например, несколько плакатов «Вперед к победе коммунизма!» повесили вдоль кольцевой дороги, как бы символизируя бесконечность этого пути!

А лозунг «Перестройка неизбежна!» Это что — наказание?

Продолжали радовать некоторые преподаватели в институте. Особенно военрук, который заставлял нас тщательно за ним записывать такое, что и без всяких записей запоминается на всю жизнь: «Куст — это совокупность веток и листьев, торчащих из одного места». Или: «Штаны на случай тревоги в казарме надо покласть на тубарет ширинком к выходу».

Да и в жизни частенько коробило, когда, к примеру, в автобусе водитель по микрофону кричал надрывным голосом: «Женщина с морковкой! Освободите задний проход».