Страница 17

— Обниматься?

— Возможно, целоваться тоже. Поцелуи хорошо разгоняют кровь, — вдруг заявляет некромант, и я распахиваю глаза и даже делаю шаг назад.

Не потому, что пугаюсь перспективы, а потому, что порядочная леди именно так и должна поступить. Особенно леди, которая хочет заполучить джентльмена в мужья.

— Мы так не договаривались! — говорю, задирая нос.

— То есть тебе меня целовать можно, а мне тебя — нет? — интересуется Адриан, и в его тоне я слышу чуть недовольные нотки.

Кажется, мамулина схема работает. Она не раз напоминала, что мужчины предпочитают охотиться, а не быть дичью. Вот и некромант клюнул на мою якобы холодность.

Главное — не перегнуть палку. Я ведь девушка разумная. Особенно, когда всё идёт по моему плану.

— Я поцеловала тебя в шутку. Настроение такое было. А в столовой… Мне нужно было сохранить репутацию.

— Здесь тебе нужно сохранить здоровье.

— Не припоминаю, чтобы поцелуи от чего–то лечили, — отпираюсь исключительно из вежливости и желания на эти самые поцелуи поскорее «нарваться».

— Это потому что ты первокурсница и знаешь только основы, — заверяет некромант, берёт меня за руку и тянет на себя.

Я почти на сто процентов уверена, что он дразнит и ни за что не поцелует, как бы мне того ни хотелось, потому шокировано замираю, когда его губы касаются кончика моего носа.

— Да ты ледяная! — восклицает Адриан и принимается растирать мои плечи, руки, спину, прижимая при этом к себе.

От энергичных движений он быстро согревается и вновь напоминает печку, и я с удовольствием прижимаюсь ледяным носом к его груди.

— Как можно быть такой ледышкой? Здесь же всего лишь немного прохладно!

— Ты высокий сильный мужчина, у тебя много мышц, которые вырабатывают тепло, а я маленькая и хрупкая, я способна это тепло лишь активно терять. Не останавливайся!

Он тихо посмеивается, но продолжает согревать моё продрогшее тело, затем вдруг приподнимает, прижимая к себе, и несёт куда–то.

— Ты чего?

— Думаю, у тебя замёрзли ноги, их нужно растереть. Садись.

Я не успеваю опомниться, как оказываюсь на довольно высоком комоде, а некромант уже вовсю стаскивает мои ботиночки! Они поочерёдно падают на пол, а мои заледеневшие ступни оказываются в восхитительно–горячих мужских ладонях.

— Если ты в чём–то передо мной провинился, я тебя прощаю, — выдаю, закрывая глаза от удовольствия.

— Не думаю, что были такие прецеденты, — продолжает веселиться Адриан. — Но ты, конечно, та ещё штучка.

— Какая? — удивляюсь и приоткрываю один глаз, только затем второй.

— Наглая, дерзкая девчонка!

— Я? Да я же белая и пушистая! Посмотри на мои локоны!

— У тебя ненатуральный белый цвет волос, это значит лишь то, что либо в тебя попали опасным боевым заклинанием, либо ты сама его изучала и нарушила технику безопасности.

Он говорит весело, а вот мою улыбку его высказывание напрочь стирает. Адриан замечает перемену настроения моментально.

— Ты была на грани жизни и смерти? — требует он ответа, и я киваю. — Как такое возможно? Ты ведь Грейвен!

Теперь у меня вытягивается лицо и глаза на лоб лезут. Ничего себе, оговорочка!

Молчу, пока Адриан не понимает, что сказал. Лицо у него делается забавное–презабавное.

— Ну, пока ещё не Грейвен, — говорю и начинаю смеяться. — Но, кажется, ты уже смирился с этой мыслью!

Я хохочу, потому что не ожидала от него ничего подобного. Это совсем не в духе Адриана, вот ни капельки!

— Ты поняла, что я хотел сказать, — с нажимом произносит мужчина.