Страница 3

Меня выгнали. И я подумал: «А на кой ляд мне сдался этот кукольный?» Тем более что меня уже все больше привлекала эстрада. Ее мишурный блеск слепил.

«Вот это — мое! — думал я. — Вот это — мое!»

И, в одночасье собравшись, уехал в Москву. В эстрадно-цирковое училище.

Москва убила меня своими размерами, метрополитеном и многочисленными зданиями университетов им. М. Ломоносова, поскольку каждую многоэтажку со шпилем я воспринимал как МГУ, так как до этого Москву видел только на открытках, и что бы на этих открытках ни было изображено, обязательно, в качестве основного декора, присутствовал корпус Московского университета.

«Этот город так просто не взять!» — подумалось мне.

Училище находилось на небольшой улочке 5-го Ямского поля, и его прохлада успокаивающе действовала на мое воспаленное воображение. Сдав документы в учебную часть, я уселся в уголке манежа, с интересом наблюдая, как репетируют старшекурсники.

— Поступаешь? — послышалось сзади.

Я обернулся. Передо мной стоял невысокий чернявенький московский парниша с явно не московским шнобелем.

— Ну, поступаю, — ответил я. — А что?

— На эстрадное?

— Ну, на эстрадное.

— Не поступишь! — убежденно сказал носатый парниша, и по тому, как он это сказал, я понял, что уж в своем зачислении он точно не сомневается.

— А в связи с чем это я должен провалиться? — насторожился я.

— В связи с тем, что конкурс около ста человек на место.

— Угу!

Мне стало весело.

— А ты, значит, не провалишься?

— А я не провалюсь.

— Почему это?

— А потому это, — ответил парниша. — Ну ладно, чао! Встретимся на экзамене.

— Звать-то тебя как? — крикнул я вдогонку.

— Хазанов, — донеслось из вестибюля, — Гена.