Страница 10

Я попал в точку. Надо было ковать, пока горячо.

— Мать Валеры работает на военном заводе. Номерном! — жарко заговорил я. — Ну, не мне вам объяснять, что такое военный завод и какие у них лимиты. Там этих машин как собак недорезанных…

Капитан слушал, открыв рот. А я себя ощущал Остапом, выступающим перед жителями Васюков.

— …Деньги есть, — наговаривал я, не понижая градуса, — пожалуйста, товарищ капитан, получай свой законный заработанный «Москвич» безо всякой очереди. И главное — никому переплачивать не надо. Небось знаете, сколько хануриков бродит, лохов выискивают. Это я не про вас, товарищ капитан. Это я так, вообще. А тут, сами понимаете, военный завод. Гарантия!

— Ты это серьезно? — у Чумакова даже голова закружилась от волнения.

— Какие шутки, Альберт Никандрыч?

Иногда, в минуты особой близости, я обращался к нему по имени-отчеству. И сейчас такая минута наступила. От капитана ко мне шла такая волна умиления и тепла.

— Савельев, а вы меня на понт не берете? — обратился к Валере окрыленный внезапной перспективой получения без-очередного автомобиля капитан. Словно это был не Савельев, а некий эталон че-стности.

— Никак нет! — бессовестно соврало мерило правды.

— Ну, и сколько тебе понадобится на рекогносцировку?

— Да деньков восемь! — не моргнул глазом Савельев.

У меня начало создаваться впечатление, что мой дружок на глазах борзеет. Но что интересно: Чумаков мою точку зрения не разделял. Он уже целиком настроился на «Москвич», а потому никакой борзости в ответе подчиненного не разглядел.

— А за шесть, — подхалимски спросил он, — управишься?

— Могу и за шесть, если напрячься, — милостливо согласился Савельев и уже второй за неделю раз укатил в Москву.

Вернулся он еще более румяный, нежели из прошлой поездки. На фоне бледных лиц сослуживцев савельевский румянец выглядел настолько вызывающе, что раздражал даже меня.

«Разъелся, гнида, на домашних харчах!» — подумалось мне, а вслух я спросил:

— Как дела?

Боевой товарищ по-кулацки сосредоточенно собирал в тумбочку килограммы жратвы, заботливо заготовленные мамашей, и, полностью погруженный в это приятное занятие, даже не расслышал моего вопроса.

— Как дела-то? — погромче спросил я.

— Хреновато! — откликнулся наконец боевой товарищ и, распечатав банку с компотом, начал жадно поглощать содержимое. — Машин нет и не предвидится.

— Никаких?

— Никаких! Может, где-то, когда-то, да и то не раньше, чем через полгода, — шамкал он полным компота ртом.

— Через полгода, говоришь?

Это вселяло определенный оптимизм.

— Значит, так и скажешь. Так, мол, и так, товарищ капитан, «Москвичи» будут только через шесть месяцев. Зато есть «Волги».

— Какие еще «Волги»? — насторожился Валера и поставил вдруг ненавистную мне банку.