Страница 22

САМОГОННАЯ ШУТКА

В одном большом селе на Тамбовщине жила бабка Маня. Среди местного населения славилась тем, что гнала самогон. От её «творчества» обычно страдали бабы, у которых мужья часто захаживали к старухе. Соседи решили проучить её и при встрече сказали:

— Ты знаешь, Петровна, указ вышел: кто зарегистрирует в милиции свой самогонный аппарат, может гнать и продавать самогон открыто. А платить за регистрацию надо какие-то копейки.

На следующий день бабка отправилась в город с первым рейсовым автобусом, и сразу в милицию. Дежурный чуть не упал со стула, когда услышал:

— Милок, мне некогда с тобой беседовать: ты мне быстрее зарегистрируй самогонный аппарат, да и делу конец.

Бабка Маня возвращалась домой не на рейсовом автобусе, а на милицейском «уазике». Самогонный аппарат, конечно, конфисковали, но штраф не взяли — оформили как добровольную сдачу.

После этого случая Петровна целый год не разговаривала с соседями.

СВИНЬЯ НА ЭШАФОТЕ

Если верить сохранившимся документам, карающий меч правосудия в истории человечества не раз опускался на головы провинившихся «братьев наших меньших». В 1408 году суд французского города Нанта приговорил к смертной казни свинью. Сохранился перечень расходов, необходимых для исполнения приговора. Сюда вошли содержание свиньи в застенках, вознаграждение палачу, прибывшему из Парижа, и даже плата за телегу, на которой везли свинью к лобному месту, и верёвку, которой её связывали.

В середине века свиньи были не такие, как теперь, а больше напоминали своих диких сородичей — кабанов, как внешне, так и манерой поведения. И судились с ними люди довольно часто. Обычное преступление домашних животных — детоубийство. Свободно бродившие по улицам городов, они иной раз вторгались в жилища бедняков и загрызали спящих в колыбели младенцев. В одной только Франции известно 20 «свиных» процессов. Особенно шумным было судебное заседание в январе 1457 года. Судили свинью и… шесть поросят по обвинению в злодейском убийстве малолетнего Жана Мартена. Всё было по-настоящему? Давали показания свидетели, произносили речи прокурор и защитники. Только подсудимые молчали. Взвесив все обстоятельства, суд приговорил свинью… к повешенью за задние ноги. Поросят оправдали, так как прямых улик против них не оказалось, но их… конфисковали в пользу суда.

СДАВАТЬСЯ НЕОБХОДИМО СО СВОИМ ВАТНИКОМ

Это было в самом конце 20 века. В один из октябрьских дней в отделение милиции одного небольшого городка вошёл мужчина: лицо заросшее, взгляд потухший, в глазах — обречённость.

— Где у вас тут явку с повинной оформляют?

— А в чём дело? — поинтересовался дежурный.

— Да я вот сдаться пришёл: три года назад из-под следствия сбежал.

У сотрудников оцепенение, за историю отделения это был первый случай, чтобы человек сам являлся с повинной…

При допросе выяснилось, что нежданный посетитель некогда возглавлял коммерческую фирму, в бизнесе проворачивал крупные махинации, брал ссуды в банке, в долг у партнёров. А возвращать долги не собирался. В результате оказался под следствием. До суда назначили ему меру пресечения — подписку о невыезде. Обвиняемый сразу же воспользовался этим обстоятельством и бежал на черноморское побережье.

Три года мужчина был вынужден прятаться, постоянно менять место жительства, вздрагивать при виде первого встречного милиционера. И решил беглец: чем уж такая жизнь, так уж лучше тюрьма — и вернулся в родной городок.

Обрадованные опера таким поворотом событий, что без проблем удалось выявить факт поимки преступника, числящегося в розыске, повезли его в следственный изолятор. Но там беглеца окинули взором с ног до головы и заключили:

— Не возьмём!