Страница 32

В ХАРЮ КРИШНАИДАМ

Один московский оперуполномоченный уголовного розыска питал острую неприязнь ко всем сектантам, особенно кришнаидам. Во времена перестройки, в конце 1980-х годах они выползали на территорию отделения милиции, где служил наш герой и устраивали публичное пение мантр, торговали литературой. Милиционер постоянно притаскивал кришнаидов в отделение и норовил то и дело возбудить дело по статье 227 Уголовного кодекса за посягательство на здоровье граждан под видом исполнения религиозных обрядов. Но времена уже были не те, и начальство предупредило опера, чтобы он таких нарушителей не приводил, хотя тот продолжал считать их своими личными врагами.

Однажды в выходной день шли человек шесть милиционеров по Арбату, где послышалось пение кришнаидов:

У Михалыча налились глаза кровью, пальцы сжались в кулаки. Но устраивать мордобой было нельзя: была территория чужого отделения. Но применили другой способ: растолкав любопытных, опера пробрались к кришнаидам, которые продолжали гнусавить:

Дождавшись конца куплета, вступили дружно опера, заглушив сторонников Кришны:

По толпе прокатился смех. Кришнаиды, не разобравшись в чём дело, по инерции продолжали стучать в барабаны, и милиционеры продолжали:

Все кругом хохотали. Кришнаидам пришлось убраться, потому что в такой обстановке их уже всерьёз никто не воспринимал…

РАССКРЫТЫЙ ЗАГОВОР

Случай произошёл в Москве в первые годы перестройки. Один нетрезвый молодой офицер поссорился с женой, вечером вернулся в часть, вызвал к себе прапорщика и заявил ему о существовании организации прогрессивных военных, ставящих перед собой задачу свержения государственного строя для ликвидации политического и экономического застоя, и, естественно, предложил вступить в организацию. Испуганный прапорщик отказался от доверия пьяного офицера. Последний пригрозил расстрелом за разглашение тайны и репрессий в случае успешного развития замысла организации и смены власти. Прапорщик практически сдержал слово о нераспространении сведений о тайном обществе, но, отдыхая с товарищам из соседней квартиры, в пьяном состоянии всё-таки рассказал о происшедшем. Со временем всё успокоилось. Однако следующее происшествие придало пьяной истории уровень политического детектива. Отдыхая уже в ресторане, прапорщик подрался с милиционером, который был вынужден применить оружие и ранил военного в руку. В эпоху перестройки об этом событии писали газеты, не подозревая о настоящем масштабе сенсации. Сосед по лестничной площадке из случившегося сделал вывод о начале действий антигосударственной организации и заявил об этом в КГБ. После проверки защитника Отечества компетентные органы пришли к мысли, что военный заговор является пьяным бредом молодого офицера. Являясь жертвой перестроечной пропаганды. Заговорщик продолжил службу в сибирском гарнизоне.

ВТОРОЕ РОЖДЕНИЕ ПОКОЙНИКА

Иван каждый раз обмывал получку в кафе. После очередной зарплаты он не изменил традиции, изрядно напившись в забегаловке. Когда шёл домой, то ноги хозяина не слушались, и, сделав несколько зигзагобразных шагов, Иван шлёпнулся прямо в лужу, от холода съёжился и перестал шевелиться. Подобрали пьяного друзья, подумали, что мёртв, поэтому увезли в морг. Врач уложил «прибывшего» между двумя трупами. А друзья поехали к супруге, чтобы сообщить о несчастье.

Иван пролежал несколько часов в морге, протрезвел, в темноте на ощупь нашёл дверь, вышел на улицу и пошёл домой. Но у хаты увидел крышку гроба и понял, что его считают мёртвым.

— Нинушка, открой, это я, — тихо пробормотал Иван.

Супруга чуть не упала в обморок, несколько раз перекрестилась:

— О боже, это душа Вани со мной разговаривает.

— Нет-нет, дорогая Ниночка, это муж с тобой говорит.