Страница 19

ИСПРАВИТЕЛЬНЫЙ ТРУД ДЕЛАЕТ СВОБОДНЫМ

Партия

рука миллионнопалая,

сжатая

в один

громящий ГУЛАГ.

611.

Армянское радио спрашивают:

– Кто строил беломоро-балтийский канал?

– Правый берег – те, кто задавал вопросы; левый – те, кто отвечал на них.

612.

– Садитесь, пожалуйста!

– Спасибо, я уже сидел!

613.

– Солнышко село!

– За что?

614.

Телеграмма: "Гуревич не стоит и не лежит".

615.

– Теруэль взяли!

– А мужа тоже?

616.

– Знаешь, выпустили Майн Рида.

– Да, теперь многих выпускают.

617.

– Какое самое высокое здание в мире?

– Лубянка. Оттуда Сибирь видна!

618.

Высокопоставленный иностранец удрал от своих советских сопровождающих, сел в поезд и слез в глубине России. Там его заинтересовало широко раскинувшееся учреждение за высоким забором и с вышками по углам. Из обрывков разговоров он понял, что это «лагерь». Он явился в райком с просьбой показать ему этот лагерь. Срочно снеслись с центром и получили указание показать гостю этот лагерь под видом пионерского. К приходу иностранца на заключенных надели пионерские галстуки.

– Сколько лет? – спросил иностранец у одного из них.

– Пятнадцать! – ответил зэк.

– Я бы вам дал лет сорок.

– Ты что?! Таких и сроков-то не бывает!

619.

– Правда ли, что в советских исправительно-трудовых лагерях прекрасные условия?

– Правда. Один было усомнился в этом, но немедленно получил возможность самому убедиться. Ему там так понравилось, что он до сих пор не вернулся!

620.

Советский Союз запустил спутник. А за ним – еще один, с собакой…

621.

– Рабинович, почему вы не подаете на выезд?

– Видите ли, мне уже под восемьдесят. Сколько мне осталось? От силы лет пять. А здесь, если я останусь, мне могут дать еще лет десять!

622.

– Что будет, когда основной вопрос борьбы двух систем "кто кого?" решится в нашу пользу?

– Тогда на повестку дня будет поставлен вопрос "кого куда?"

623.

– Дважды два – шесть! – заявляет оратор на митинге, и его слова тонут в аплодисментах.

– Неправда, дважды два – четыре! – кричит правдолюбец, который после этого сразу исчезает на двадцать лет. Возвратившись из отдаленных мест, он снова попадает на митинг, на котором оратор под бурные аплодисменты заявляет:

– Дважды два – пять!

– Неправда, дважды два – четыре! – кричит правдолюбец, которого жизнь ничему не научила. После митинга к нему подходит оратор, доверительно обнимает его и тихо говорит:

– Неужели вы бы хотели, чтобы дважды два снова было шесть?

НАМ НЕ СТРАШНЫ НИ ЛЬДЫ, НИ ОБЛАКА

…приговаривается к пожизненному страху с выводом на работу. Мерой пресечения оставить свободу как осознанную необходимость.

624.