Страница 35

Майор у нас командовал:

– По-пластунски – шагом марш!

Как мой дядька воевал. В начале войны его и других новобранцев отправили на фронт в город Витебск. Причем – без оружия. Оружие обещали выдать по прибытии на фронт. Пока ехали, Витебск взяли немцы, и эшелон влетел прямо в плен.

Отсидев в немецком плену всю войну, дядька мой был освобожден советской армией, по приказу товарища Сталина погружен вместе с остальными военнопленными на другой эшелон и отправлен в лагеря за Урал, где просидел ещё столько же лет.

В армии юноши становятся мужчинами, а девушки – женщинами.

– Военных ни о чем нельзя попросить, – говорила мне одна дама. – Им надо просто приказывать.

Провожая летчиков в полет, генерал вместо «Мягкой вам посадки» сказал: «Пусть земля вам будет мягким пухом».

Помню, старшина нас построил и спрашивает:

– Кто любит париться с веником?

Один говорит:

– Я!

Старшина ему:

– Ну, подметаешь сегодня баню.

Был у нас в армии парень – лысый, но волосатый. То есть у него росло, где не надо, а где надо, не росло. Голова – блестящая. Как яйцо. А от шеи до пят – рыжая шерсть. Такая несправедливость природы. Или, наоборот, справедливость.

Когда мы в первый раз пришли в баню, и Валера предстал во всей своей красе, старшина лишился дара речи. Он, вероятно, чувствовал, что это какое-то нарушение воинской дисциплины, но какое именно – понять не мог. И как наказать этого рядового орангутанга, он не знал. Дать ему наряд? Или велеть побриться от головы до пяток?

После минуты молчания старшина сказал:

– Этому мочалки не давать!

Диктор читает текст:

– Идут солдаты-кобели… Простите. Идут солдаты к обелиску славы!

Когда жена не хотела ложиться в постель, офицер хватал гранату и кричал: «Ложись!» А в постели всегда командовал: «Неле-во! Напра-во! Кру-гом! На пле-чо! Во-о-ольно…»

Военный портной мне объяснял: «У военных должно быть две формы: для праздников – парадный мундир, а для отступлений – драповое пальто».

Командир – как дорожный указатель: показывает всем, куда идти, но сам туда не идёт.

В армии все делается быстро, поэтому служба там тянется медленно.

Тяготы военной службы облегчают семейную жизнь. Сказал жене: «Ночные маневры», – и ушел. Поди проверь, с кем он всю ночь маневрировал.

Марш-бросок – это бег в каске, противогазе, с автоматом, вещмешком и шинелью за спиной, когда хочется все это бросить. Чем выше звание военного, тем легче он переносит марш-бросок. Лейтенант бежит с пистолетом. Майор едет в автомобиле. Полковник наблюдает в бинокль. Генерал проводит ногтем по карте.

Помню, во время одного марш-броска какой-то солдат настолько вырвался вперёд, что его чуть не обвинили в дезертирстве.

Страшней марш-броска, наверно, только заплыв в каске, противогазе, с автоматом, вещмешком и шинелью за спиной.

Такой заплыв провели однажды не то корейцы, не то вьетнамцы. Когда солдата, который первым доплыл до противоположного берега, спросили: «Самыми тяжелыми, вероятно, были последние метры?» – он ответил: «Наоборот, последние метры были самыми легкими, потому что никто из остальных семисот участников заплыва уже не мешал».

Человек-никто

Не могу ответить ни на один вопрос.

Национальность? Не знаю. Родители самой разной национальности. Совершенно противоположной друг другу.

Где живу? Не знаю. Непонятно, в какой стране. Непонятно её будущее. Непонятно её прошлое. Непонятно её настоящее. Непонятно, какой строй. Непонятно, кто ею правит.