Страница 51

– Ну что, поговорим с глазу на глаз? – сказал он и выстрелил Сантису в грудь.

Но промахнулся. И пули пробили старику лоб.

Сквозь дырку во лбу старика Сантиса Петруччо увидел бегущих полицейских. Пора было сматывать.

Петруччо смотал бикфордов шнур, который он собирался подкопать под Сантиса, и просто швырнул в него бомбу.

Страшной силы взрыв разворотил здание, и все пятнадцать этажей вместе с жильцами рухнули на беднягу Сантиса.

– Убегаешь, трусливая гиена?! – крикнул своёму товарищу Сантис и закурил.

А Петруччо сел в лимузин и, дав по Сантису прощальный залп из трехдюймовой базуки, на бешеной скорости помчался в Синг-Синг, свою любимую тюрьму, чтобы успеть к вечерней поверке.

На следующий день все газеты Нью-Йорка вышли с огромными заголовками: «Очередная вылазка мафии. Юбилейное покушение на Крепкого отца! Джузеппе Сантис доставлен в свою любимую больницу. Руки, ноги и туловище целы. Но пока не найдены. Как заявил сам пострадавший: „Я думаю, против меня что-то замышляется“!»

Зима ожидалась суровой. Петруччо начинал кровопролитную войну против Крепкого отца.

Дядя Вася. Почти по Чехову.

Веранда. Нина Ивановна пьет чай. Где-то слышен звук телевизора.

НИНА ИВАНОВНА (плачет). Как все скучно… пошло…

Появляется Фишка.

ФИШКА. Крученый удар в верхний угол!

НИНА ИВАНОВНА (смеется). Как скучно, глупо, бледно, вяло, бессмысленно, бесцельно, без выдумки, без огонька играют наши ребята.

ФИШКА. Зенит – чемпион!

Появляется дядя Вася.

ДЯДЯ ВАСЯ (задумчиво). Эти надписи уже везде пишут. Над каждой дыркой. Я, например, надпись «Спартак – чемпион!» уже в туалете видел. Так что даже непонятно, среди чего «Спартак» чемпион. Спрашивается тогда: каким местом они играют? И в какие ворота?

Появляется Протасов.

ПРОТАСОВ (горячо). Главное – попасть в ворота!

НИНА ИВАНОВНА (смеется). Протасов, миленький! Мало попасть в ворота – надо ещё промахнуться мимо вратаря!

ДЯДЯ ВАСЯ (задумчиво). Наш вратарь болен. Очень болен. У него мяченедержание.

ФИШКА. «Водоканал» – чемпион!

Уходит.

ПРОТАСОВ (горячо). Скоро! Скоро наши будут играть лучше. Может быть – даже через пятьдесят лет.

НИНА ИВАНОВНА (плачет). Я вспоминаю наши ворота. Раньше наши ворота были такие маленькие, а теперь какие-то большие.

Голос за сценой: «Штанга!»

Прихрамывая, выходит Фишка со штангой.

ПРОТАСОВ (горячо). Нет, обыграем! Я верю! Обыграем, если будем играть только на своём поле.

ФИШКА (поет). Поле… Русское по-о-оле…

ПРОТАСОВ (горячо). Поле надо убрать! Убрать с него все! Траву, ворота, игроков, судей.

НИНА ИВАНОВНА (смеется). А как же без ворот, Протасов, голубчик?! Что же это за поле будет – без ворот? Русское биополе?

ПРОТАСОВ (горячо). Скосить траву и залить поле льдом! Тогда мы выиграем и у барзильцев, и у аргентинцев, и у камерунцев… Причем коньки только у наших, а они – в бутсах.

ФИШКА (прислушивается). Аут!

Фишку уносят.

ДЯДЯ ВАСЯ (задумчиво). Жизнь прожить – не поле… Эх!