Страница 70

Иногда дед меня хвалил:

– Знаешь, почему я старше тебя выгляжу? Потому что я курю, а ты – нет.

Эта похвала так крепко во мне засела, что когда меня потом спрашивали, что я умею делать, я отвечал: «Умею не курить».

– И ещё ты в чем молодчага, – говорил дед, – что ты – не наркоман.

– Это уж да, – говорил я. – Этого у меня не отнять. Только объясни, кто такой – наркоман. Народный командир, что ли?

– Зачем – командир? – говорил дед и подробно объяснял, кто такой наркоман, что такое наркотики, как их сеют, как собирают, как готовят и с чем едят.

– Или, допустим, ты опрокинул рюмку портвейна, – говорил дед. – Но неудачно. Промахнулся – и попал на штаны. Как поступит хороший мальчик? Хороший мальчик тут же возьмет свои штаны в руки, снимет их, пойдет в ванную и там замочит. В том же портвейне. И пятно не будет заметно. Единственное – могут заметить: куда делся портвейн!

Однажды наша учительница пригласила моего деда в школу – рассказать о своём славном прошлом.

Войдя в класс, дед сразу сказал:

– Пенсионер – всем ребятам пример!

И начал рассказывать, как он воевал.

– Значит, сплю я. И вдруг вваливаются в хату три немца. «Малшик, – говорят, – млеко есть?» «Нэма, – говорю, – товарищи немцы!» Смело так им в глаза говорю. «Но есть, – говорю, – самогонка». Ну, они назюзюкались до самых бобиков – и под стол. Так я трех немцев уложил! Причем – одной бутылкой с горючей смесью.

Дед расстегнул ворот рубахи и обратился к нашей учительнице:

– У вас выпить ничего нет?

– К сожалению, только – вода, – пролепетала учительница.

– С паршивой овцы – хоть файв о'клок! – сказал дед. – Волоки.

Учительница побежала за водой, а дед сказал:

– Пока училка за водой бегает, я вам расскажу, как я с одной итальяночкой познакомился.

– С итальяночкой?! – ахнула учительница, застыв в дверях. – Это что ж за война такая была?

– Первая мирная война, – сказал дед.

– Может, мировая? – уточнила учительница.

– Точно, мировая! – хлопнул её по лбу дед. – Эх, мировая была война!

– А можно – что-нибудь не про войну? – сказала учительница.

– Можно – и не про войну, – сказал дед. – Значит, попала в наш самолет ракета…

– А как же вы жив остались?! – удивилась учительница.

– А я тогда в отпуске был, – сказал дед.

Когда прозвенел звонок, учительница радостно вскочила и сказала деду:

– Большое спасибо, что вы к нам пришли! И большое спасибо, что вы от нас уходите!

– Никто никуда не уходит, – сказал дед. – Успокойтесь!..

Из школы мы с дедом шли через парк. Дед молчал, опустив голову, а я говорил:

– Зачем же ты врешь, дед?! Какой ты пример детям показываешь? И меня на всю школу обосрамил!

– Я как лучше хотел, – оправдывался дед. – Народ повеселить. А пример я показываю, как не надо себя вести.

Позже я узнал, что инвалидом дед стал не на войне, а ещё в детстве. Никаких трагических событий в его автобиографии не было, кроме разве потери ноги да женитьбы. Только одно ему оставалось – фантазия.

И вообще, как скучно было бы жить, если бы все говорили только правду!

Сорока – воровка