Страница 10

Руки Маддалены затряслись, а щеки покраснели от гнева, - что комендант неверно истолковал как стыд, ибо лицо его выразило удовлетворение, и он нанес последний удар.

– Если вы откажетесь, я, естественно, снова составлю рапорт - в той же форме - и вместе с вами пошлю на Землю. И на столетие вам придется сократиться.

– Понимаю, - натянуто сказала Маддалена. - И принимаю поручение.

– Хорошо. Но с самого начала отдавайте себе отчет, что вас избрали не на какую-то славную роль, а всего лишь на роль «затычки». Вы разыщете определенное место и узнаете, что там произошло. Это все. Чем меньше людей будет знать о вашем существовании к тому моменту, как вы покинете планету, тем выше будет наше мнение о вашей работе. Вы не станете знаменитостью и не будете принимать никаких самовластных решений. Это - ясно?

Маддалена кивнула.

– Прелестно. Теперь вам нужно только доказать, что вы способны выполнять указания, не вставляя острых словечек. Все остальное вам объяснит майор Лангеншмидт.

Майор встал.

– Пойдемте, Сантос, - сказал он. - Начнем прямо сейчас.

7

В некотором отношении он, Густав Лангеншмидт, лучше справлялся со своими обязанностями, чем комендант Бжешка или другие служащие планетарных баз Корпуса. Редко более половины персонала такой базы проявляло подлинный интерес к работе, - просто отбывали свое время, а потом складывали будущую жизнь стопочкой десять к одному. На борту патрульного судна своей работой интересовался каждый. Так и должно быть, если не хочешь рехнуться во время долгого полета.

Он лучше справлялся с этим еще и потому, что работа бросала его в самые разные уголки; только за один рейс он ступал на восемь или десять планет - естественно, предельно тайно, - в то время как Бжешка рассиживал под своим старым куполом.

Однако случись у Лангеншмидта неудача, ответственность возложили бы на Бжешку как главу галактического сектора. Правда, припомнили бы и Густаву Лангеншмидту.