Страница 18

Но выразить вслух свое восхищение ему не удалось - по коридорам прокатился глухой звук гонга, призывающего к трапезе, за ним последовало возбужденное щебетание и топот детских ног. Девушка испуганно вздрогнула и уронила тяжелый костюм на кровать.

– Что это?

– Зовут к трапезе. Ты голодна?

Она кивнула.

– Тогда пошли.

Маддалена-Мелисма старалась не обращать внимания на неприветливые, а то и откровенно враждебные взгляды тех, кто ждал возле двери, из-за которой доносились запахи еды. Особенно недовольны были женщины: Мелисма была изящно одета, здорова и привлекательна, а беженок преждевременно состарили заботы и нужда.

– Кто эти люди? - тихо спросила Маддалена.

– Как и я, они искали здесь убежища, - так же тихо ответил Саикмар. - Потому что хотели спастись от несправедливого наказания или от долговой ямы. Или потому, что были изгнаны из родных мест и не смогли прокормиться в чужой стране.

– Почему они так… так отчужденно держатся?

– У них нет надежды, нет будущего. Они не могут ожидать уважения даже от своих детей, потому что детей воспитывают и посвящают в таинства священнослужительницы. Это единственный источник обновления жречества в святилище. Жрицы обязаны быть девственницами, а священники не могут зачинать детей.

Мелисма кивала, но лицо ее выражало сомнение. Очередь пришла в движение, и Саикмар указал на дверь столовой.

– Здесь ты разберешься, - сказал он.

И она разобралась. Помещение было наполнено кухонными парами и слабо освещено. За погнутой исцарапанной стойкой тучные евнухи в сутанах разливали в миски беженцев суп, раздавали каждому по ломтю хлеба и по куску сушеной рыбы, на которой блестели кристаллики соли.

Получив свою порцию, люди выходили, - вероятно, чтобы вернуться в каюты. Почему же не было столов и стульев? Ага, раньше стойка находилась не здесь, - и осталось слишком мало места, чтобы поесть, не толкаясь.

За спинами раздававших еду священников булькали большие, похожие на урны, котлы, и стена за ними была совершенно съедена коррозией. Некоторых листов обшивки недоставало, и в дырах виднелись трубы коммуникаций.

Выводы, которые она сделала из этих наблюдений, были столь примечательны, что Маддалена непроизвольно остановилась и задумалась, и только понукание Саикмара дало ей понять, что настала ее очередь взять миску и протянуть ее евнуху. Получив свою порцию, она спросила:

– Что там, за стеной?

– Что-то магическое, - Саикмар пожал плечами. - Это связано с мистериями святилища. Я ничего не знаю об этом.

– Здесь всегда тепло?

– О да, даже в самые суровые зимы. И всегда есть теплая еда, сушеные овощи или суп, или - по крайней мере - чай, чтобы успокоить желудок.

Чай, как она помнила по своим урокам, являлся отваром из сухих листьев, которые содержали стимулирующую субстанцию, подобно листьям коки и бетеля.