Страница 17

– А этого, как ты понимаешь, мы допустить не можем! – дожал меня лысый генерал, весь вспотевший за время нашего разговора.

Тут опять зазвонил телефон. Генерал отскочил от меня и бросился к шкафчику, где оказался замаскирован телефонный аппарат.

– Да! Слушаю! Нет. Еще нет. Обязательно! Так точно! Есть! Есть!

Я осознал, что над генералом есть еще какой-нибудь маршал, так что меня пока не убьют. И решил пойти ва-банк.

– Это весело, – сказал я, когда генерал положил трубку. – А вы не боитесь?

– Чего нам бояться? – удивился генерал. – Мы у себя дома.

– Да призраков! Среди них попадаются весьма неприятные личности! А ну как я вызову сюда прямо сейчас какого-нибудь первобытного вождя с десятком питекантропов? Они вас тут покрошат голыми руками на винегрет!

Судя по всему, кэгэбэшники не располагали информацией, что духи появляются только по ночам или в темноте, и заметно струхнули. Майор Тараканов сунул руку за пазуху, где у него, наверно, находился пистолет. Генерал смущенно прокашлялся.

– Ну, надо сказать, у нас есть и другие методы воздействия.

– Вот как! – обнаглел я и, подойдя к столу, под оторопевшими взглядами чекистов намазал себе такой же бутерброд, как у генерала, налил из пузатой бутылки коньяк «Камю», выпил и закусил. – Пошли вы все в задницу со своими методами, гестаповцы вшивые!

Тараканов закусил губу и взвел предохранитель пистолета. У генерала отвисла челюсть и выкатились глаза, отчего он окончательно стал похож на креветку. Приняв мой блеф за чистую монету, он явно думал, что раз я наглею, значит чувствую за собой силу.

– Везите меня домой! – скомандовал я, пока они не опомнились. – А то хуже будет! Вызову тень Александра Македонского с мечом, из своих пистолетиков вы его не убьете, а я его успокоить не смогу: он по-русски не понимает, а я по-древнегречески ни бум-бум!

– Пожалеете, – прошелестел генерал, снова переходя на «вы».

– Сам пожалеешь, – добил его я. – И Таракан твой пожалеет! Везите домой, а то сейчас вампиров призову и вурдалаков парочку! «Вия» читали? Николай Васильевич все правильно описал!

– Э-э… – вымолвил, наконец, генерал. – Ну, ладно. Вас отвезут домой, но вы подумайте над нашим предложением. Мы вам еще позвоним.

Мы вышли к машине. Тараканов проводил меня до самой дверцы и, наклонившись, сказал:

– Ты только не подумай, козел, что мы испугались твоих вонючих призраков! Если бы не приказ, я из тебя отбивную бы сделал! И запомни, козел! Если ты не согласишься, тебя убьют!

– Запомню, – пообещал я и добавил: – Козел!

Тараканов скрежетнул зубами и захлопнул за мной дверцу…

Каждый день в течение недели меня доставало КГБ. Звонили домой, звонили на работу. Звонил генерал, ласково уговаривал, обещал всяческие блага и звание капитана. Звонил Тараканов и угрожал весьма неприличными словами. Возле подъезда крутились подозрительные личности, стоило мне куда-то выйти, за мной пристраивался хвост – двое, а иногда и трое в штатском.

В воскресенье я возвращался из булочной. Привычно оглянувшись, обнаружил, что хвоста нет. «Отвязались, слава Аллаху!» – подумал я, и тут же был ослеплен огнями несущегося навстречу автомобиля.

Из-за поворота выскочила черная «Волга». За рулем я успел заметить оскаленную ухмылку майора Тараканова… И это было последнее, что я видел на этом свете…

Эх, майор Тараканов, майор Тараканов! Рано радовался, ублюдок! Я ж к тебе теперь по ночам буду являться! И генерала этого в могилу сведу! И до маршала доберусь!

А уж на том свете мы с ними поговорим! Я уже договорился с моим древнегреческим приятелем Гераклом…

Звонок будильника оглушительно загрохотал над ухом. Сергей Ильич, еще не проснувшись, шмякнул по ненавистному механизму ладонью, будильник обиженно хрюкнул и замолчал.

Сергей Ильич сонно потянулся (аж затрещало!) и неласково заявил неизвестно кому:

– И какой только козел выдумал так рано вставать!

В ответ в недрах платяного шкафа что-то зашуршало, громыхнуло, и мужской голос сдавленно вскрикнул.

Сергей Ильич мгновенно проснулся, вскочил с кровати, натянул старые джинсы и, бросившись к шкафу, дернул дверцы. Из шкафа, тяжело отдуваясь, вылез абсолютно голый человек кавказской национальности.

– Вах! – удивленно замер кавказец, прикрывая срам руками. – Боже, помилуй бедного грузина! Слушай, что случилось? Я где?

Сергей Ильич молчал, пораженный. Как мог чужой человек забраться в его шкаф? Ведь вчера в шкафу никого не было – Сергей Ильич вешал туда костюм. Если это вор, то как он залез ночью на шестой этаж, и почему голый?

– Слушай, – оглядывался по сторонам грузин. – Как такое может быть? Пришел вчера к знакомой женщине, тут звонок! Муж! Залез в шкаф, ночью, думаю, вылезу, случайно заснул, а просыпаюсь, слушай! Прямо у тебя в шкафу! Как попал, не знаешь?

– Не знаю, – ответил Сергей Ильич, осматривая шкаф. Вроде ничего не пропало.

– Я не вор, – на всякий случай сообщил грузин. – Я – Гиви Иванович.

Сергей Ильич с детства был материалистом и не верил в чудеса. Он твердо знал, что летающих тарелок не существует, а все так называемые экстрасенсы – жулики. Но случившееся событие выходило за рамки повседневности.