Страница 28

– Не волнуйся, Маруся, – говорил Сократов.

Принцесса подошла к почтительно расступившимся придворным, топнула ногой и заявила:

– Что ж это вы, батюшка, меня замуж выдаете, а желания свои загадываете?

– Молчи, оглобля! Для тебя же стараюсь. Жених видный, богатый, мастер на все руки…

Вениамин приосанился.

Мария презрительно глянула на его сладкую самодовольную рожу, потом на ухмыляющегося Сократова и сказала:

– На кой черт он мне сдался? Я желание хочу!

Были крики, слезы, уговоры. Своей любимой дочери царь отказать не мог, и через пять дней было решено, что желание загадает принцесса.

В ожидании желания царь собрал государственную думу, чтобы после исполнения, не откладывая в долгий ящик, сразу объявить о помолвке. Бородатые бояре в шубах сидели по лавкам, потели, пукали и, рассказывая друг другу не менее бородатые похабные анекдоты, ржали и ждали принцессу.

Но вместо нее пришли Сократов и Сильвуплюев. Философ достал огромный свиток с печатью принцессы в левом нижнем углу и зачитал:

– Ее высочество принцесса желает, чтобы ее желание загадали мы: философ Сократов, то есть я, и инженер Сильвуплюев, то есть он.

Философ показал на Сильвуплюева.

– Мы согласны, – сказал Федя.

– Мы тоже, – согласился царь, которого перекосило при виде инженера.

– Прекрасно! – Сократов принял позу Наполеона и замогильным голосом произнес:

– Пусть этот Свиньин и этот его денщик убираются ко всем чертям, и чтоб мы их здесь больше никогда не видели. Таково желание ее высочества.

Воцарилась тишина.

– Так нельзя, – наконец сказал царь. – Ежели он исполнит желание и уберется, как он женится на нашей дочери? А ежели не исполнит, то тоже не женится? Нет, такое желание нам не подходит!

– Не подходит! – подхватил Федя.

Вениамин беспокойно хрюкнул.

– Что значит «не подходит»! – заорал Сократов, засучивая рукава. – Вы что, на рынке? Уговор дороже денег! Либо исполняй, либо не исполняй и в любом случае убирайся!

– Не кричать в присутствии царя, хам! – закричал главный министр.

Философ ткнул кулаком ему в нос, министр повалился и закричал:

– Наших бьют! Стража! Взять его!

Понабежали стражники. Сократов и Сильвуплюев отмахивались от них ногами, попадая не только по стражникам, но и по боярам.

Постепенно вся государственная дума ввязалась в драку.

Вениамин беспокойно оглядывался по сторонам. Федя от возбуждения подпрыгивал и кричал:

– В нос ему! В нос!

– Я сейчас тебе в нос! – надвинулся на него Сильвуплюев, размахивая кулаками.

– Убивают! – испугался черт. – Помогите!

– Тихо!!! – раздался вдруг гневный зычный голос.

Все замерли. В дверях стоял волшебник Бук. Царь вылез из-под трона, отряхнулся, надел корону и спросил:

– Это еще кто такой? Почему мешает заседать государственной думе?

Бук прошел в центр зала.

– Тут у меня ошибочка вышла, – сказал он, отыскав взглядом в толпе Вениамина и Федю, – в образе вот этих двух господ.