Страница 55

Нестор вырывает из рук Тимшина гитару.

– О, класс, дай померить!

Вешает бас-гитару на шею, подгоняет ремень.

– Ништяк! Барабаны!

Нестор подбегает к отпрянувшему Ударнику.

– Дай постучать!.. Ну дай, дай! Стучит по барабану пионерский марш.

– А, класс! Нравится?

С палочками в руках и бас-гитарой на шее подбегает к Филу.

– Фил! Дай интервью, дай!

Фил не поворачиваясь, бьет редактора Бегемотова бутылочкой с лаком и прямо по голове:

– На!

Пораженный Бегемотов падает, опрокинув три стула. Лак растекается по его лицу, делая Бегемотова неузнаваемым. К Нестору подскакивает Тимшин.

– Фил! Ну ты козел! Ты мне гитару расстроил! Смотри, как грохнулась!

– Чуваки! – говорит Ударник, который вытачивает еще пару барабанных палочек (у него их уже штук пятнадцать – они часто ломаются). – А где гитара? Где ваш гитарист долбанный? Я уже достался здесь сидеть! Все пальцы уже в занозах!..

Помутневшим взглядом Фил осматривает помещение. Макс действительно не обнаруживается.

– Где… Макс? – спрашивает Фил гробовым голосом.

Тимшин и Ударник делают заинтересованный вид, внимательно осматривая гримерную. На их лицах написано глубокое непонимание происходящего. В дверь стучится, а потом заглядывает директор ДК по фамилии Шкафчик.

– Ребята! Через две минуты ваш выход! – объявляет этот Шкафчик. – Только что отыгрался товарищ Кинчев, публика разогрета.

Чрезмерно возбудившись от чувства собственной значимости, Шкафчик исчезает в дверях, снова попадая в руки фанаток.

Фил осматривает себя в зеркале, обнажает грязные зубы, втирает в лицо синий грим. После прихорашивания подходит к поверженному Бегемотову и пинает его в бок ботинком американского парашютиста.

Нестор, приходя в себя, но еще не в себе:

– О, класс! Какие шузы! Где нарыл?

– Чувак, ты на гитаре рубишь?

– Соло? Лидер? – уточняет взволнованный Нестор.

– Здесь один лидер. Это я… Соло.

– Ну как, чего там… Долго что ли научиться…

– До выхода на сцену – одна минута.

– Тогда я готов! – говорит Нестор, встает и отряхивается. – Напой мне две первые песни, остальные я соображу.

– Я тебе буду аккорды говорить.

– А я не знаю аккордов.

Минуту они молча смотрят друг на друга. Наконец в гримерную вбегает Макс с гитарой и симпатичной девушкой под мышками.

– А я думал, что вы уже на сцене! Круто! Можно еще успеть!

Макс достает из чехла бутылку водки, высоко поднимает ее над выбритой головой.

– Во!