Страница 49

ПЕРВЫЙ: Из-за чего шум?

ВТОРОЙ: Похоже, кто-то кому-то задолжал тысячу долларов.

Во двор выбегает переодевшийся муж Марины.

МАРИНА: Ты взял деньги?

ГЕННАДИЙ: Какие деньги? Я сам врач. Давайте осмотрю ребенка.

ОТЕЦ ИНДЕЙЦА (заслоняет своего сына грудью): Не трожь ребенка, фельдшер!

ГЕННАДИЙ: Я не фельдшер. Я педиатр.

ОТЕЦ ИНДЕЙЦА: Кто-о-о?

ГЕННАДИЙ: Педиатр!

ОТЕЦ ИНДЕЙЦА: Тем более, не трожь. Еще я доверю своего ребенка «голубому».

ГЕННАДИЙ: Я — «голубой»? Простите, господин, но я не знаю вашего имени — отчества.

ДВОРНИК (не выдерживает): Какой он господин? Он — бывший мент. Тьфу!

На балкон второго этажа выходит заспанный гигант. Трусы, во всю грудь татуировка: картина Брюллова: «Последний день Помпеи». В руках — баночка пива.

ГИГАНТ (потягиваясь): Ну, кто там базланит с утра? А, это же в натуре наши «козлы» снизу... Мышка моя, ты только погляди!

К нему на балкон выходит его жена Мышка. Она почти такая же огромная, как и он. Тоже с бутылкой пива, и тоже с татуировкой на плече: Венеры Милосской.

ГИГАНТ: Мышонок! Этот наш мент снизу мне надоел. Очень он все-таки шумный. Дай-ка мне мой новый спортивный костюм. Пойду его обновлю.

Во дворе спор все громче.

МАРИНА: Геннадий, дай им деньги и пойдем. Нехорошо, люди уже смотрят.

ГЕННАДИЙ (нервно): Пусть смотрят. (Заводит сам себя. Так обычно делают, как правило, люди слабые и робкие. Им, чтобы постоять за себя и дать отпор, необходимо обязательно себя взбудоражить): В конце концов, я не настолько интеллигент, чтобы всегда уступать! На работе — уступать! В метро уступать! У ребенка даже нет шишки!

ИНДЕЕЦ (причитает): Больно, ой, как больно!

В это время к индейцу сзади подкрадывается сынишка Геннадия и Марины с бывшей снежной лопатой и бьет его по голове. Отсыревшая лопата тут же разлетается. Удара не получается. Но индеец от испуга падает на землю. Мальчишка убегает. Отец индейца с криком бежит за ним. Геннадий подбирает черенок лопаты и бежит с криком за отцом индейца. Отец индейца хватает мальчишку. Геннадий бьет отца индейца черенком по спине. Отец индейца разворачивается и наступает на Геннадия. Геннадий выставляет вперед черенок, как копье.

ОТЕЦ ИНДЕЙЦА: Ты меня первый ударил. С тебя теперь минимум 200 долларов или я тебя засужу.

Между Геннадием и отцом индейца неожиданно вырастает Гигант в новеньком спортивном костюме.

ГИГАНТ (отцу индейца): Иди, иди сюда, мент поганый... Сейчас я тебя лечить буду. А то, видите, он у себя решетки от воров на балконе сделал. Воры по этим решеткам к нам на второй этаж забрались и нас ограбили. (Наступает на отца индейца) Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю? Сейчас я тебя натяну по самые помидоры...

Отец индейца судорожно роется в карманах штанов. Достает старый милицейский свисток. Свистит.

МАТЬ ИНДЕЙЦА: На помощь, люди добрые! Он же его убьет! (бежит к телефону-автомату у подъезда): Алло, милиция? Убивают! Срочно приезжайте! Улица Радостная, дом 14. Что? Что значит, сколько заплатите? Убивают же! Что-что? Это будет стоить еще дороже! Сколько-сколько? 100 тысяч на человека? За убитого? Негодяи! Жлобы! 100 тысяч требуют... Менты поганые!

Дворник пытается разнять дерущихся. Останавливаются прохожие. Кто-то помогает разнимать, кто-то просто наблюдает.

В ТОЛПЕ ЗЕВАК: Из-за чего кутерьма?

... Кто-то с кого-то требует 100 тысяч.

... Чего?

... Долларов, естественно...

... Зажрался народ...

... Негодяй Ельцин — такую страну распустил...

...Не смейте трогать Ельцина! Он — святой!

...Если Ельцин — святой, то вон тот, с татуировкой — архангел Гавриил.