Страница 7

Массив. Складная перегородка. Второстепенные мысли не принимались во внимание. Сегодня мне снились какие-то невероятные жуткие кошмары. Вы, наверное, прекрасно знаете тот торговый центр, что называется "Кронштадский дом быта", расположенный в самом центре моего родного города — Кронштадта. Трудно сказать, в какой это было эпохе: возможно, будущее, а может быть, настоящее, или я каким-то образом попал в середину славных нулевых, когда был подростком. Этот торговый центр, довольно цивильный и блестящий внутри, вызвал у меня даже ассоциации с городской жизнью Германии где-то середины пятидесятых годов двадцатого века, хотя, конечно, я там и в это историческое время никогда не жил. И вот, стою я здесь в этих тонких кремовых носках, ведь сознательно решил не надевать какую-либо обувь, когда отправлялся сюда из своего дома в девятнадцатом квартале. Выключая старенький телевизор у себя дома и небрежно беря что-то с его пыльной поверхности, сказал своей матери Пуховой Татьяне Алексеевне, что не буду надевать какую-либо обувь, так как вскоре планирую вернуться домой. Позже оказалось, что потребуется долго ждать какого-то специального "чартерного" автобуса, а затем ехать на нём на какое-то медицинское освидетельствование в какую-то больницу, возможно, даже психиатрическую. Ну и дела. У меня с собой был кнопочный телефон, но я решил не звонить своей матери, чтобы она привезла мне обувь. Я не стал надевать ее и вместе с ней ехать домой уже на обычном муниципальном автобусе в свой родной девятнадцатый квартал. Вместе со мной собирались ехать и все эти местные подростки, которые сидели в ожидании "чартерного рейса" на деревянных лакированных скамейках напротив входа в этот славный торговый центр. Они были готовы отправиться, но некоторые вслед за мной затем тоже передумали. Я представил, как теперь придется добираться домой на обычном муниципальном автобусе, оставаясь в одних этих тонких "кремовых" носках. Странно, но мне кажется, что в середине нулевых "Кронштадтский дом быта" вряд ли мог выглядеть так роскошно. Лакированные поверхности такие стильные, будто это современный Дубай. Второстепенные мысли не принимались во внимание. ~ четырнадцатого сентября две тысячи двадцать пятого года ~ Вчера я выразил свое интеллектуальное сочувствие жильцам первого этажа, чьи стены так ужасно оформлены – розовые полосы на бежевом фоне.

Задумался о том, что уже по-настоящему интеллектуально устал по утрам пить холодную воду натощак, взятую из своего холодильника. Второстепенные мысли не принимались во внимание. Обычно я принципиально избегаю тем, связанных с автомобилями и автомобильной промышленностью, но в данном случае обстоятельства сами собой подтолкнули меня к этому. "Ин" и "го" — это, соответственно, части речи в английском языке. Сегодня во сне пришла мне мысль: если их объединить, может получиться вполне удачный маркетинговый ход. Представил, что немецкий автоконцерн назвал линейку своих люксовых автомобилей термином "Инго". "Мерседес Инго" звучит красиво и необычно, а логотип при этом оказался красно-белым. На мой скромный взгляд, этот цвет отлично подходит "Мерседесу" и его этой "красно-белой" рекламной кампании. Что если представить перевёрнутую восьмёрку? Ее будто бы избили, она упала и теперь лежит горизонтально, напоминая очки. Первый круг ярко-красного цвета, на нем нанесены белые буквы "Ин". Второй круг белый, а на нем красными буквами написано "Го". Вместе получается "in" и "go". Сегодня утром, покопавшись в сети интернет, с некоторым удивлением узнал, что в России существует банк с названием "Инго". Оказалось, что это бывший банк Ингосстрах, который носил такое имя до середины текущего года. При этом данная незначительная новость заставила меня задуматься о том, как же всё-таки хорошо, что на грядущем чемпионате мира в США сборная хозяев не попадет в одну группу с Ираном и Ганой. Я представил себе, что в современной России существуют люди, которые принимают такие удивительные и нетипичные решения. Второстепенные мысли не принимались во внимание. ~ четырнадцатого сентября две тысячи двадцать пятого года ~ Вчера я выразил свое интеллектуальное сочувствие жильцам первого этажа, чьи стены так ужасно оформлены – розовые полосы на бежевом фоне.