Страница 34

Что для нас здесь важно? Что мы дифференцировали выборы. Та же система координат, потому что кроме «мое» – «не мое» есть еще «мне надо» – «не надо». И заметьте, одну операцию человек не может произвести – сказать: «Ничего нет во мне». Во мне всегда есть нечто, которое называется Я, «я сам». И это, что во мне есть, при мне есть, – это либо мое, либо не мое. Но в центре системы координат ноль. Это предпосылка для создания управляющей целостности, то есть функциональной целостной системы под названием субъект, в старинных текстах Хозяин. Жить надо, в силу того что я не могу избавиться от желаний, я не могу избавиться от целей, я не могу избавиться от потребностей, потому что потребности – это тоже механизм, данность. Помните базальные потребности? Это данность.

Вот сейчас люди изо всех сил стараются избавиться от потребности в эмоциональном контакте, потому что это как бы мешает, беспокоит. Но не получается. И даже эти самые мифологические индиго, мечта такая, абсолютно рациональные, у них тоже есть потребность в эмоци-нальном контакте. Не знаю, может быть, те, кто будет рождаться из пробирок, не будут иметь этой потребности, но поскольку пока что все вызревают в чреве матери, в чреве живого, потребность в эмоциональном контакте формируется еще на ранних стадиях эмбриогенеза.

Жить надо, а как жить, каждый выбирает сам.Духовность начинается с выбора

Остается выбор. Духовность начинается с того, что эта проблема решается одним ударом. Вернее, есть два способа, но каждый в один удар.

Один способ: твое только то, что не гибнет при кораблекрушении. Все не твое, включая и самотождественность – она тоже не твоя. Действительно, какая она твоя, если она существует независимо. Дальше следуют различные предложения, как с этим быть, пребывать в мире стоит после этого или нужно как-то красиво исчезнуть, развоплотиться?

Второй способ тоже в один удар: все твое. И тоже один вопрос: как с этим быть? Первый вопрос духовного развития, или бытийной самореализации, – это вопрос целостности. Ибо целый человек подобен богам.

Идея богочеловека и богочеловечества – это мышление целого, которое решило, что «все мое» и этот мир – мой, раз я его воспринимаю. И тогда сам факт существования меня и мира – абсолютное добро. А если все – «не мое», то сам факт существования меня и мира есть абсолютное зло. Поэтому надо все это развоплотить в пыль, вернуть в хаос.

С таким абсолютным выбором жить трудно, поэтому дальше начинаются манипуляции. Вместо абсолютного зла под названием «не мое» и абсолютного добра под названием «мое» появляются понятия совершенства и несовершенства, греха и добродетели, и человек из человека превращается в поле боя внешних сил. Он исчезает. Но с него спрашивают: его душу захватил Сатана – он виноват. Сатана не виноват, у него работа такая. Такая логика. Победил Бог, свет, добро – молодец человек. Но борются-то на моей территории… Ах, она же не моя! Она их территория. Они борются, а спрашивают с гипотетического меня. Что у меня возникает? Чувство вины, чувство несовершенства, неполноценности. Есть все предпосылки для управляемости.

Меня лишают бытийной части моей жизни, переводят все на социальный язык: цели, достижения, иерархии, победители, проигравшие. Я не богохульствую, я говорю о том, как рождаются из бытийной части человеческой эти идеи. И показываю, как социальная часть жизни нейтрализует бытийную, переводя стрелку с проблемы выбора самого человека к проблеме нахождения человека между двух борющихся сил, по отношению к которым он инфернально зависим по принципу «наш – не наш». Если человек уклоняется от выбора, то лишается возможности использовать бытийную часть своей жизни. А раз он не может ее использовать, то она вытесняется.