Страница 54

— Я хоть попытался, — оправдываясь развел руками орк, после того как мы вышли с арены. Вдруг его глаза удивленно расширились. Он смотрел куда-то мне за спину. Я быстро обернулся и зло сплюнул. Все, приплыли. Лавры неуловимого Грациано прощайте.

— Грациано Ветреный вы обвиняетесь в незаконном применении магии на территории острова-государства Дорос! — гневно воскликнул стражник, держа ладонь на рукояти меча в ножнах. — Руки.

Я угрюмо протянул требуемую часть тела. Драться с ними — это означает нажить еще большие проблемы и совсем потерять доступ на остров. Побег приведет ровно к тому же самому результату.

Стражей было пять тушек. Один из них защелкнул на моих запястьях антимагические браслеты, соединенные крупной цепью. Они взяли меня в коробочку, и повели прочь. Я угрюмо повесил голову.

Игроки оживленно обсуждали увиденное. Те, что были из моей категории, с надеждой в голосе, предполагали, что я теперь пропущу 1/128-ую турнира и вылечу из него. Я думал нечто схожее, но надеялся на штраф, залог или еще какой-нибудь способ скостить срок, если он действительно будет равен суткам.

Мои надежды не оправдались. Накинули еще сутки за отказ сотрудничества, взятку и угрозы. Почему я использовал магию, меня даже не спросили, зато стражник въедливо пытался расспросить меня об убийцы Буряка. Я естественно только кривлялся. Никого из тех стражников, кто тогда присутствовал в парке, сейчас рядом не было, но эти стражи порядка через некоторое время поняли, что я как бы «немой». Дали бумагу и перо. Вроде как пиши, описывай ситуацию. Я показал крест руками. Вдруг испытание сорвется. Стражники мало того, что подумали, будто бы я отказываюсь с ними сотрудничать, так еще и решили, что я им угрожаю — под крест всех отправлю. Еще одним проколом было высыпать на стол сотню золотых. Кто же знал, что они неподкупные? Чудеса прям. Вот теперь стою в каменном мешке и смотрю на тюремный двор, сквозь маленькое окошко с крепкими стальными прутьями. От свободы меня отделяла мощная дубовая дверь, которую и десять орков не выбьют.

Один из моих друзей, который первым рванул в большой город и вернулся оттуда, жаловался, что он жил в съемной квартире площадью тридцать три квадратных метра. Он сравнил такую жилплощадь со стиральной машиной. Вот теперь я еще лучше понимал его. Даже моя съемная была где-то сорок пять.

Камера, как и вся тюрьма, была сложена из серых массивных блоков залитых скрепляющим раствором. На полу лежал тюфяк и разбросана старая ломкая солома. В воздухе пахло немытым человеческим телом и прелой травой. У разработчиков получилось создать нужный антураж, чтобы я до зубовного скрежета хотел выбраться отсюда и впредь не попадаться. То, что закон нарушать придется — это для меня очевидно, не с моим наклонностями быть законопослушным игроком.

Только одна мысль в этой ситуации меня утешала — это то, что идет время испытания и наказания. Я бы мог нажать логаут и таймер отсчитывающий время наказания, все равно шел бы, но я хотел в таких благоприятных условиях максимально убить время испытания. Вдруг ляпну где-нибудь что-нибудь? На том же турнире, например. Я ведь хотел выругаться после той хитрости мерзкого орка.

Вспомнил турнир, задался вопросом, что будет, если я пропущу его? Однозначно Рыжая меня кастрирует и прибьёт мои волосатые яйца на стене в Белой Цитадели — в назидание. Она повесит их в нарядную рамочку на самое видное место, и изредка будет смотреть на них, вытирая сентиментальную слезу.