Страница 39

На одной из стен висела многоцветная старинная буддистская танка с изображением гуру Падмасамбхавы. Яркие краски и позолота рисунка, несомненно, выполненного на Тибете, не потускнели ни на йоту, лишь тёмно-бордовая, почти чёрная ткань выцвела от времени. Рядом с танкой обычными канцелярскими кнопками была пришпилена цветная репродукция карты средневекового адмирала Пири Рейса с изображением свободной от ледяного покрова Антарктиды.

Можно сказать, в комнате не было пустого места, и, чтобы как-то приглушить обилие впечатлений, я взял с полки предмет, отчего-то показавшийся мне смутно знакомым. Это была небольшая, размером с ладонь, позеленевшая от времени бронзовая пластина, на которой было отчеканено изображение раскинувшей крылья птицы. Точнее, птица была вырезана из цельной металлической пластины, ей были приданы характерные черты взлетающей в небо совы, расправившей крылья. Видимо, птица очень долго пролежала в земле, потому что одно её крыло и лапы были разъедены коррозией, однако верхняя часть сохранилась хорошо. Отчётливо были видны голова и глаза глядящей прямо на меня птицы, её широкие маховые перья. Приглядевшись, я заметил на груди совы, под шейным оперением, полустёртое изображение человеческого лица, словно человек, сидящий внутри птицы, выглядывает из круглого отверстия на её груди.

– Это ритуальный предмет.

От неожиданности я едва не выронил из рук бронзовую птицу: голос Марка, внезапно раздавшийся у меня за спиной, заставил меня вздрогнуть.

– Разве? – пробормотал я. – Скорее похоже на украшение конской сбруи.

– Нет-нет! Я же профессиональный антрополог, я не могу ошибаться!

Марк поставил на стол поднос с чайными чашками и встал в позу лектора. Стоявший позади его Иван шутливым жестом схватился за голову, всем видом показывая, что я ненароком затронул любимую тему Марка, в глазах которого и в самом деле появился немного безумный блеск увлечённого какой-то идеей человека:

– Я бы никогда не обратил особого внимания на эту подвеску, если бы до меня многие люди не находили подобных артефактов.

И Марк, пересыпая свою речь бесчисленными научными терминами, принялся излагать свои теории о происхождении таких изображений, которые, как оказалось, и вправду находили в разных частях света. Он размахивал руками, доказывая свои тезисы, подскакивал к полкам и, выхватив из книжного строя нужный фолиант, лихорадочно перелистывал его, выискивая фотографии или рисунки, свидетельствующие в поддержку его мнения. Найдя нужное изображение, он торжествующе подносил его к самому моему лицу, однако же, при всей эмоциональности изложения, его построения были удивительно логичны.

Как закалённый в многочисленных диспутах полемист, Марк очень убедительно доказывал, что изображения крылатых людей встречались по всему свету – от древней Греции до острова Пасхи, от американского материка до российского севера и Сибири. Конечно, все изображения не были похожи друг на друга – сказывалась разница в культурах, к которым принадлежали их авторы, но всех их объединяли признаки птиц, которыми древние художники наделяли людей, или же тех человекоподобных существ, которые непосредственно ассоциировались с людьми.

Некоторые птицелюди выглядели совсем нелепо, как, например, Сирин, Алконост и Гамаюн, вещие птицы Древней Руси: птичье тело и голова человека. Но даже если изображение человека было вторичным, как на бронзовой пластине, которую я продолжал держать в руках, не было сомнений, что во всех приведённых им примерах была воплощена идея летающего человека.

– …И такие свидетельства встречаются по всему свету. Значит, все они как-то связаны друг с другом. Совпадений, как вы понимаете, быть не может, они слишком уж невероятны!

Заключив это, Марк уселся на пол и принялся жевать кусочек хлеба. Вид у него был ужасно довольный.

– И что же это означает? – я и вправду не мог понять, к чему он клонит.

Он победно посмотрел на меня и направил в мою сторону толстый указательный палец:

– Я уверен, что это след огромной цивилизации, существовавшей в древности на планете Земля! Представители этой цивилизации умели перемещаться по воздуху то ли с помощью особых механизмов вроде наших самолётов и дирижаблей, то ли как-то ещё. Может быть, даже с помощью дрессированных птиц, огромных, как мифическая птица Рух. Потом произошла какая-то глобальная катастрофа, и всё погибло. Люди рассеялись по свету и всё забыли. Всё! А эти изображения – только остаток древнего знания, который передаётся из поколения в поколения, зафиксировавшись в ритуалах примитивных культур. И только шаманы, наследники древних жрецов, смогли сберечь эти знания в ритуалах. И косвенным подтверждением моей теории…

– Гипотезы, – вставил Иван, слушавший его с улыбкой.