Страница 40

2) Спросим себя, всё ли то добро, что делает человек, может идти ему на пользу и на спасение? Весьма естественно, что человек делает добро, ведь он носитель в себе Самого Бога и Его благодатных даров? Надо удивляться тем людям, которые не делают добра и совсем заглушили в себе искру Божию. Человек в течение всей своей жизни должен постоянно оглядываться и спрашивать себя: всё ли я сделал то добро, которое я мог сделать и то, которое предопределено Богом на мою долю? Всякий должен твёрдо помнить, что не результаты доброй жизни будут поставлены Богом в заслугу человеку земли, не самые добрые дела, не количество рассеянных денег на бедных или на постройку храмов, но количество внутреннею благочестивого чувства покорности, смирения, участия к ближнему, любви и милосердия, которые возбуждали человека в то время, когда благодать Божия влекла его к исполнению его долга. Если же человек будет разбирать своё добро с этой точки зрения, вникнет во внутренние стремления своей души, в чистоту своих чувств и намерений, и обдумает, всё ли добро он сделал, которое он должен был сделать, то и увидит, что многого он не сделал, многое им забыто, и всегда останется собой недоволен, ибо всегда можно было выказать большую деликатность в подании помощи, большее смирение, большую любовь к ближнему и большую покорность к Божественным предначертаниям, чем те, которые оживляли сердце грешного и порочного человека. Поэтому, обдумывая добросовестно свои даже добрые дела, нам приходится всегда с полным убеждением и с полным прискорбием, исходящим из самой глубины нашей души, сказать: я раб негодный, ибо сделал только то, что должен был сделать, да и знает лишь один Бог, всё ли я сделал, что надлежало мне сделать, а потому не поставит ли Он мне в вину того, чего и не доделал.

3) Было бы страшной и непозволительной гордостью думать, что человек своими ничтожнейшими добрыми делами может покрыть всё то зло, которое он внес в мир со всеми его последствиями. Например, учитель, внушающий своим ученикам атеистическое и материалистическое мировоззрение. Представьте только себе, как много зла сеет он в мир, научая людей смолоду безверию, которое должно неминуемо отразиться на всей последующей жизни не только их, но и всего их потомства. Может ли когда-нибудь этот учитель возвратить своими собственными добрыми делами ту массу зла и противления Богу, которую он принес тысячам народу. Была бы чрезвычайная гордость думать, что может он когда-нибудь одними своими силами искупить свои грехи; сто, двести праведных жизней не искупили бы того вреда, который внесен в мир одной жизнью этого учителя. Но Христос искупил мир. Он принял на Себя грехи мира и покрывает грехи людей той массой добра, которое внес в мир С в о Им посещением его и Своею крестною смертью.

Но Христос искупил грехи не всех людей, но лишь тех, кто просит Его о том, кто самым добросовестным образом напрягает сам все свои силы на покрытие своих грехов своими маловажными добрыми делами, со смирением сознает, что это ему невозможно, а потому горячо просит Бога помочь ему. Он всеми своими силами приближается к Бог у, соединяется с Ним через благодатно дарованные Христом Спасителем мира таинства, исповедует веру, исполняет закон Божий, всей душой сознает своё бессилие, кается Богу в своих грехах и с полной уверенностью в благость Господа с покорностью ожидает решения своей участи, с полной верой в слова Христа: «что верующий на суд не идёт». И действительно Христос покрывает Своими добрыми делами грехи таких людей, через что искупает их. Чем сила веры в благодатное спасение больше, тем и сила искупления больше: чистое, истинное, всей душой и всем существом выраженное перед Богом желание помощи с твёрдым и непреложным намерением больше не грешить, смывает с человека всю грязь, все грехи и делает его искупленным и очищенным.

Разительный примерь подобного искупления мы видим в разбойнике, страдавшем на кресте одновременно с Иисусом Христом. Представим себе чистую, чуткую и отзывчивую к добру и правде душу; скажем, пожалуй, святую, которая с самого рождения на Земле жила в лагере разбойников. Человек этот, живя на земле без памяти своего прошлого, никогда в жизни не слыхал ни одного слова о Боге, ни о правде; самая грязная и развратная жизнь окружала его с самых пеленок; убивать и грабить стало его привычкой ещё в то время, когда характер его не установился и в этой обстановке прожил он всю свою жизнь. Как человек умный, энергичный и ловкий он превзошел в своих злодеяниях и в искусстве убивать всех своих товарищей, м скоро был назначен атаманом их. Он постоянно чувствовал внутренний голос, останавливающий его, но не имея понятия о добре и о зле, он не понимал этого голоса. Он сколько ни думал и ни соображал, никак не мог сопоставить обычной своей жизни с внутренними требованиями души своей, но иная жизнь, кроме жизни разбойников, не была ему известна, ибо как разбойник, он был вполне, отчужден от общества и от всякой добродетельной жизни. Вдруг, бывши уже на кресте, он увидал добро и истину в святости Христа, и перед ним открылась вся картина его злодеяний и весь ужас его поведения. Он сразу понял всё и истину и добро и.....Бога. Униженный, пораженный своим открытием и осенением светом истины Христовой, он и тут даже не отчаялся, не пал духом, но с полной верой в милость Божью обратился за своим прощением к Христу, искра Божия, дремавшая в нём, разгорелась в пламя любви и веры во всемогущество Божие, и он изрек своё раскаяние. Это раскаяние не могло не быть чисто, искренне и не могло не исходить из самой глубины возмущенной своими злодеяниями души. По Своей неизреченной благости не мог Христос не простить его. Он не мог не взять на Себя всей массы злодеяний этого разбойника и не покрыть их Своими добрыми делами, ибо грешить этот разбойник более не в состоянии и даже при другой более лёгкой жизненной обстановке на земле он был бы праведен и чист. Таким образом один миг чистого, истинного покаяния может излечить целую порочную жизнь и спасти уже почти совсем погибшую душу. Тем более действительна вера и покаяние в людях, не удрученных столь сильными грехами, как разбойник, но надо иметь веру в Бога, надо иметь смиренное и покорное Ему сердце.