Страница 39

Изучающие священные книги и готовящиеся к переходу в высшее посвящение не имели права произносить громко ни одного слова из священного писания, не получив на то предварительного разрешения от учителя своего.

Учить народ могли только избранные и привилегированные лица. Они всегда ограничивались указаниями, касающимися исповедания веры и соблюдения обрядностей. Но одних указаний оказывалось всегда слишком мало; нужны были принудительные меры, без которых нельзя было заставить повиноваться грубый и полудикий народ. А потому на обязанности этих учителей лежало измышление разных способов и применение некоторых принудительных мер, чтобы вести народ по предначертанной программе.

Главным принципом всех вер было тем или другим путём вести людей к их нравственному внутреннему усовершенствованию; угрозами и наказаниями заставить народ отвыкнуть от пороков, злодеяний, грубых вкусов, привычек и приучить их, хотя внешним образом, быть мягким, обходительным, послушным и исполнять обрядности своей религии, иногда через силу принуждая себя, иногда для того только, чтобы вообще бороться со своей грубой природой из-за идеи и через это вырабатывать в себе смирение и послушание.

Вообще, жрецы держали народ очень строго, обещали им загробные награды и наказания, победы над врагами - если целые страны будут вести себя достойно, благоденствие их нисходящего потомства и ответственность ближайших родственников друг за друга; и наконец, прямо наказывали фактически всех строптивых, не желающих исполнять предписание духовенства, а не исповедующих достойным образом обряды своей религии.

Вообще надо сказать, что жрецы держали всегда свой народ в строгом подчинении и весьма настойчиво насиловали волю каждого, направляя её к внешнему исполнению добра и к исполнению обрядов религии путём таинственности, страха, разных обещаний, и наконец, прямым наказанием.

Таковы были отношения жрецов ко всем сословиям своего народа во всю эпоху до VI века до Р.Х.

Второй период. Начиная с III века до Р.Х. стали появляться светские учёные среди народа, которые передавали свои знания непосредственно в народ без всякого вмешательства духовенства. Мы видим, что между самим народом начинается брожение умов и желание не одного слепого подчинения, но и самостоятельного знания. Мы видим, что наука, искусство, литература и философия начинали мало-помалу делаться достоянием частных лиц и целых обществ. Появились люди выдающегося ума и логики, с мощной силой воли и слова, способные воодушевлять полудикую толпу и внушать ей понимание самых возвышенных истин, явившихся результатом их знаний и их мысли.

Народ чрезвычайно охотно слушал и почитал своих учителей, но не всегда понимал всё учение в том духе, как желали ему внушить учителя. Уровень развития народа был невелик, а потому народ перетолковывал эти учения на свой лад, упрощая, обобщая и применяя их к своему кругозору и к своей степени понимания природы вещей.