Страница 37

Со времени Лавуазье химия развилась как наука масс; можно сказать, что теперь ей остаётся построиться как науке скоростей. Поэтому мы видим, что при настоящем положении физики мы будем более точны и будем находиться ближе к истине, если назовём «материю продуктом силы», чем, придерживаясь старых учений, скажем, что «сила есть свойство материи».

Нельзя отвергать, что химия сделала громадные успехи, развиваясь только как наука масс. Закон определённых пропорций, закон кратных отношений, самое понятие о химической эквивалентности, - естественно выведённые из этих двух основных законов, - всё это совершенно независимо от всякой идеи о движении.

Химики, с весами в руках, проследили все элементарные соединения простых тел и определили шкалу их насыщения. Затем явилась аналитическая химия, основанная сначала на изучении жиров, а потом на анализах алкоголей и эфиров; тогда обнаружилось, что весы недостаточны для того, чтобы проследить за такими сложными явлениями, а, между тем, те теории, которые химик создаёт, приложимы, по-видимому, только к частицам, находящимся в покое. Закон замещений резюмирует собой успехи органической химии. Этот закон, казалось бы, по крайней мере, не предполагает никаких частичных движений, но едва ли представляется необходимость разъяснять, как недостаточно было бы такое воззрение на химические явления. Процесс образования частиц нельзя сравнивать с кладкой камней здания; если мы желаем рельефно себе представить его, то должны представить вихри, встречающиеся и проникающие друг друга, причём элементы этих вихрей переходили бы при встрече в новое подвижное равновесие.

Притом это вовсе не гипотезы. Обратившись к фактам, мы увидим, что химическое действие производит работу, а работу производят массы, движущиеся с известной скоростью. Почти все наши машины приводятся в движение горением угля, т.е. химическим процессом.

Мы до сих пор не нашли средства для измерения химической работы; можно измерять её только косвенно, через посредство теплоты или электричества; мы умеем судить о химическом действии по внешним его проявлениям. Но для того, чтобы познать самое химическое действие, распознать его сокровенную природу, -необходимо было бы дать точную меру не только молекулярных масс, но и молекулярных скоростей. Когда в нашем распоряжении будет и то, и другое то увидим, что из химии исчезнет всё странное и непонятное, и мы в состоянии будем объяснить себе различные соединения и вытекающие из них материальные свойства. Тогда воздвигнется здание молекулярной механики, которая будет обнимать все явления природы, одна общая динамика будет царить вместо настоящих астрономий, физик и химий.

Вот какое описание природы неорганической материи даёт нам современная физика. Руководствуясь настоящим воззрением, можно отчасти понимать все явления, сопровождающие материю, проникать в сущность самых явлений и находить разъяснения тем результатам и следствиям, которые являлись до тех пор нам непонятными и загадочными. Учение это даёт ясный и правильный взгляд на природу вещества, на вес, на притяжение, на тяготение и на сродство тел.

Но!!... мы видим, что на нас уже подымается целая гроза со стороны неумолимого позитивизма; нас обвиняют во том, что наша теория ненаучна, что мы вне науки. Позитивизм не допускает даже эфира, а мы уже пошли гораздо дальше: мы доказали невесомость некоторых материй, признали движение причиной существования материи, предположили оболочки в каждой частичке весомого вещества; близки к признанию единства материи и к тому, чтобы свести все явления природы к движению, - к одному движению.

Своё первое veto накладывает Льюис словами Огюста Конта в своей «Философии Наук». Он говорит: «К чему же и в физике для объяснения явлений теплоты, света, электричества, магнетизма употреблять гипотезы без надлежащих предосторожностей и предполагать жидкости и эфиры невидимые, неосязаемые, невесомые и нераздельные от вещества, которому они сообщают свои качества? - Уже самый факт, что существование этих пресловутых жидкостей, по своему существу, не подлежит ни отрицанию, ни утверждению, показывает, что они не подлежат положительной проверке. Вы могли бы точно так же допустить существование элементарных духов Парацельса, ангелов и гениев».