Страница 43

2) «Теофраст второй называет также божественное тело души эфирным». (Zeller. Philosophie der Griechen, II, 2, 3, 7).

3) «По мнению стоиков, душа также обладает вещественной формой и занимает пространство. Она уже потому не может быть бесформенной, что распространена в теле по всем трём измерениям; а то, что обладает протяжённостью, несомненно, должно быть вещественным». (Там же, III, 194, 708).

4) «Эпикурейцы учили о взаимодействии души и тела, чтобы иметь возможность вывести из этого взаимодействия воздухообразную телесность души». (Там же, III, 1, 417).

«Это для нашего столетия столь парадоксальное воззрение, однако, разделявшееся всеми средневековыми мыслителями, к которому должно прийти каждое мистическое учение, казалось греческим философам столь естественным, что они для обозначения тела человека даже имели два различных названия: „саркс“ и „сома“: словом „саркс“ обозначалось тело, в различие от души; душа же, насколько она телесна, называлась „сома“». (Там же, III, I, 443). (Ребус 89 г., стр. 265, 266).

5) «У неоплатоников астральное тело составляет как бы колесницу души, её невидимое одеяние, эфирное, бессмертное, воздушное тело. Наше физическое тело, рассматриваемое как материя, как изображающее душу вещество, чуждо нашей душе, и подобно палатке, в которой мы не дома, хотя в то же время и не на чужбине; но то же тело, рассматриваемое как форма, принадлежит душе, потому что бессмертна не только мыслящая, но и организующая душа. Организующий принцип, лежащий в основе нашего организма, со смертью тела не разрушается: его действие - вещественное тело - погибает, причина же - остаётся».

6) «По Ямблиху и Порфирию, эфирное тело переживает физический организм; оно определяется Ямблихом, как неизменяющееся световое тело, не нуждающееся ни в чём для своего сохранения». (De myst. Aegupt. 1. 8. V. 10).

7) «Философ Прокл говорит, что эфирное тело после смерти, смотря по качественному состоянию души, остаётся более или менее чисто, и с этой чистотой он связывает возможность явления духов людям». (Zeller. III. 2. 314).

8) Барон Карл дю-Прель в своей статье поясняет, что не у одних древних греков астральное тело добыло себе право гражданства. «За исключением дубоватых материалистов, - говорит он, -все философы и естествоиспытатели приняли существование организующего принципа, как различно ни называли и ни определяли они его, начиная с идей Платона и до внутренней основной формы Бюффона, жизненной силы виталистов, и метаорганизма Гелленбаха, чем и утверждается потенциальная способность не находиться в зависимости от материала, которым орудует, - созидание тела из органических клеточек является лишь одним из возможных самоизображений души».

«Кто не в состоянии удовлетвориться неосуществимым представлением только мыслящей души, т.е. такой, в которой мышление является не столько функцией, сколько самой сущностью, и где душа обращается в простую мысль, тот а priori должен допустить существование носителя душевного мышления, который можно себе представить лишь обладающим формой. Вот почему Эпикур полагал, что даже за богами нужно признать образность, но что этот божественный образ, вследствие тонкости составляющих его элементов, не может быть воспринят нашими чувствами и доступен нам лишь духовно. (Plutaeh. De plac. phil. I. c. 7). По его мнению, те, которые объясняют душу невещественно, говорят вздор, потому что, если бы душа была действительно такою, как они полагают, то не могла бы ни действовать, ни ощущать.

Это представление, по отношению к которому средневековый дуализм составлял шаг назад, было у греков господствующим: душа строит тело из самой себя, тело составляет её отделимую часть и входит в понятие о душе, и только про известное вещественное тело, самый материал, можно сказать, что она получает его извне. Отсюда различение вещественного тела от тела, свойственного душе.