Страница 17

Теперь же он обрел голос — голос Мани.

Однажды вечером, когда я тратил время Шанкары, читая ему лекцию по хиромантии, пришел Мани, тощий бабник, одетый в то, что я называю «костюм героя», дешевая подделка, похожая на то, что носят в Бомбее киногерои. Притворно-беззаботно он сказал: «Эй, Брахман, дай Шанкаре поспать, пойдем лучше со мной».

Шанкара был только рад отпустить меня. Мани и я пришли в здание, которое я принял за гостиницу. Но когда Мани стал разговаривать с менеджером, я немедленно понял, что врядли в этом месте можно хорошо выспаться. Я отвел Мани в сторону.

«Не пытайся вовлечь меня в твою затею, ладно?»

Он усмехнулся и слегка похлопал меня по плечу. «Хорошо, Брахман, нет проблем. Ты просто посиди здесь в холле. У меня есть небольшое дельце наверху. Я вернусь к тебе через (тут он подмигнул) полчаса».

Через две минуты спустился служитель и сказал мне, что Мани зовет меня, ему нужна моя помощь. Я поднялся за ним на три лестничных пролета и вошел в комнату, где я увидел Мани в обществе двух сильно накрашенных девушек, одетых в безвкусные роскошные платья. Они как нельзя лучше подходили для героя Мани. Он стоял между ними и обнимал их. Увидя меня, он широко улыбнулся и пропел: «Вот и пандит! У меня есть две хорошенькие лапочки, а я не знаю, какую мне выбрать. Скажи, какая лучше?» Красотки захихикали. В шутку я указал на ту, которая была слева. Мани подтолкнул ее ко мне. «У тебя острое зрение на женщин, пандитджи. Так бери ее!»

Я нерешительно повернул к выходу. Он загородил мне путь и ухмыльнулся мне в лицо, «Смотри, Брахман, я преодолел множество препятствий сегодня для того, чтобы помочь тебе. Ты хочешь выгнать этих джиннов из своей головы? Ты хочешь снова начать ходить по земле? Так дай девушке вернуть тебя обратно к реальности».

Я сдался, думая, что это судьба. Подобно мыши, которая снова вернулась в свой облик, мне снова пришлось прийти назад полный круг к печальному состоянию, когда я влюбился в баядеру несколько лет назад, еще до того, как я почувствовал интерес к эзотерическим вещам.

В Панчатантре есть история о мышке, которую схватил ястреб, поднял в небо, и затем уронил в реку Гангу. А там великий мудрец Ягьявалкья совершал омовение. И мышка упала прямо к нему в ладони со святой водой Ганги. И от соприкосновения со святой водой и духовной силой святого, мышь превратилась в маленькую девочку.

Ягьявалкья принес ребенка домой и отдал своей жене, и она воспитывала ее как собственную дочь. Когда девочке исполнилось 12 лет, он решил найти ей самого лучшего мужа.

Сначала он вызвал бога солнца, Сурью, и он пришел в ашрам. Но девочка подумала, что он слишком жарко сияет. Ягьявалкья спросил у солнца, есть ли кто-нибудь более великий, чем он. Сурья сказал, что облако, потому что облако может закрыть его лучи.

Когда пришло облако, девочка посчитала его слишком темным и холодным. У облака также спросили, есть ли кто-либо более великий, чем он. Он предложил гору, потому что только гора может остановить бег облака.

Когда к мудрецу пришла гора, девочка сказала, что камень слишком твердый и грубый. Спросили и гору, и она порекомендовала царя мышей, т.к. он могущественней горы, потому что он и другие мыши делают в горе дырки.

Когда же пришел мышиный король, девочка-мышка сразу согласилась, трепеща от радости. Она упросила Ягьявалкью снова сделать ее мышкой, и он это сделал.

Деви, Карттикея, Брахмандра Авадхута, Ауробиндо – в моей истории были подобны Ягьявалкье, солнцу, облаку и горе. Деви преобразила меня тантрой, но я не мог «выйти замуж» за героя, который завершил бы эту трансформацию. И теперь я снова сидел в мышиной норе. Меня предупреждали, как девочка из Махабалипурам, так и друг из Миссии Йоги Шивананды. Но из-за каприза я не обратил на это внимания. Теперь, соответственно, я опустился до погони за плотскими удовольствиями, с теми же навязчивыми вопросами, которые привели меня в тупик мистицизма. Я переехал из квартиры, которую снимал с Шанкарой Субрахманиа и снял жилье в Салемском квартале красных фонарей. Я познакомился практически со всеми проститутками в городе, и не только удовлетворял плотские желания, но и изучил сознание проституции: истории жизни этих девушек, их мечты, их страхи.

Среди них была одна, которая сильно отличалась от остальных. Она была девушкой из высшего общества, и жила со своей матерью в прекрасно обставленном доме в богатом районе. Кроме удивительной красоты, она была еще и умна, опытна в беседе, и прекрасно пела. У нее было санскритское имя Чарулата («Прекрасная Лиана»).