Страница 5

   1. Когда вам требуется поддержка семьи или ближайших друзей.

   2. Когда вы присоединяетесь к политической партии.

   3. Когда вы вступаете добровольцем в благотворительную организацию или общество.

   4. Когда вы решаете сражаться за свою страну или защищать её иным способом.

   5. Когда вы идентифицируетесь со своей национальностью.

   6. Когда вы мыслите терминами «мы против них».

   7. Когда катастрофа, произошедшая в другом месте, затрагивает вас лично.

   8. Когда вы охвачены коллективной паникой.

Это чистая фантазия — считать, что можно устраниться от «нас», даже если бы мы все попытались сделать это. Мы хотим, чтобы на нас смотрели как на американцев, но не как на «противных американцев». Мы сочувствуем другим этническим группам — но также ощущаем себя отличными от них, обособленными и. обычно, лучшими, чем они. Во времена кризисов мы хотим, чтобы наши семьи были как можно сплоченней, однако в других случаях настаиваем на своём праве быть отдельными личностями, имеющими какую-то жизнь за пределами семьи. Коалиция между «я» и «мы» никогда не была бесспорно устойчивой.

Юнг сделал её ещё менее устойчивой. Когда речь идёт о коллективной тени, люди изо всех сил стараются от неё устраниться. (Общество никогда не перестанет развиваться путями, которых мы не одобряем!) Но на самом деле это труднее, чем самоустраниться от семейной роли. Действительно, семья — всего лишь первый элемент или уровень коллективного «я», который мы склонны воспринимать довольно легко. За столом в День Благодарения вы можете объявить, что изменились, что не стоит больше относиться к вам как к испорченному пятилетке или бунтарю-тинэйджеру. Вы можете почувствовать, что вас не слышат. Ваша семья, возможно, вложила слишком много усилий в то, чтобы удержать вас в старых рамках. Общество, однако, ещё грубее и склонно проявлять ещё меньше понимания.

Общество запустило свои невидимые когти в каждого из нас. Вы можете объявить себя пацифистом во время войны. Это индивидуальный выбор. Однако он не извлекает вас автоматически из коллективной тени, где война появляется на свет из ярости, предрассудков, негодования, старых обид и темного подбрюшья национализма. Вероятно, дискредитированный термин «расовой памяти» в данном случае жизнеспособен, несмотря на то что вызывает у нас крайнюю неловкость. Однако миллионы людей не ощущают никакой неловкости, отпуская замечания вроде «типично мужская реакция» или «баба за рулём». Вопрос пола превратился в бурно дискутируемый вопрос лояльности. В этот момент коллективное бессознательное поймало вас в свои сети. На поверхности гражданин X может яростно противостоять гражданину Y, но на бессознательном уровне они объединены, как концы каната для перетягивания.

Выбор — объединиться или обособиться — становится центральной проблемой коллективной тени. Он поднимает множество вопросов повседневной жизни:

   1. Каковы мои социальные обязанности?