Страница 49

1. — Хоть ты мне друг, Феофан, а туповат, пусть и силен физически.

2. — Боже, зачем Ты дал мне в любимые дочери эту легкомысленную кокетку, для которой в мире нет ничего интереснее губной помады?

3. — Какая же ты противная злюка, Эмилия, вечно кусачая и недовольная!

4. — Подвинься, толстый увалень!

5. — (подчиненному) Ну ты нахал, Нектарий, хоть и толковый сотрудник. Но нельзя же так задаваться.

3. Размещение в зоопарке. Если интроективная субличность такова, что непонятно, как можно ее скорректировать и авторизовать, то вполне можно отвести ей клетку в зоопарке, и разместить там с должным почтением, но без права свободного перемещения и выхода к микрофону. Последнее не означает, что жителей зоопарка нельзя использовать в психической жизни — с ними можно разговаривать (пока они в клетке) или выводить гулять на поводке — в том числе, в особых случаях, выпускать на короткое время к микрофону.

Дальнейшая судьба зоопаркового интроекта может быть различной. Один из вариантов — он быстро заскучает в неволе и умрет своей смертью. Второй вариант — интроективная «никуда не влезающая» субличность обнаружит приличный нрав и постарается быть полезной, будучи подпущена к микрофону, окажется адекватной, подружится с собственными субличностями и в конце концов заслужит право войти в их число — тогда ей следует дать имя, обязанности, права и выпустить из клетки — понятно, что такое решение должно приниматься всеми собственными субличностями сообща и оформляться торжественным ритуалом. И, наконец, третий вариант заключается в том, что субличность из зоопарка постепенно превращается в проективную субличность, обладающую резко суженными правами (вплоть до содержания в клетке), но определенными обязанностями, заключающимися в том, чтобы представлять человека в тех его ролях или состояниях, которые он решительно отказывается считать «своими» — но на практике все же в них оказывается.

Поясним сказанное примером.

Филомела — хорошенькая барышня, любимица своей семьи и окрестных молодых людей. Однако однажды она, не заметив протянутую руку старой нищенки, слышит от нее такое обращение:

— Ну ты, противная гусыня!

Субличность Противной Гусыни никак не укладывается во внутреннем мире Филомелы, то есть не авторизуется ни одной из ее субличностей, и девушка помещает эту субличность в клетку зоопарка. Казалось бы, зачем? Однако скоро эта обитательница зоопарка оказывается Филомеле весьма кстати. Когда один особенно надоедливый и не очень приятный поклонник в который раз предлагает молодой красавице руку и сердце, ее вдруг осеняет: она быстро открывает клетку с Противной Гусыней и заявляет нетактичному ухажеру:

— А ты знаешь, Гиацинт, я ведь не всегда такая улыбчивая и хорошенькая, какой ты привык меня видеть — некоторые называют меня противной гусыней.

В этот момент Противная Гусыня выходит к Главному микрофону под свет Главного прожектора, и потрясенный Гиацинт видит эту субличность воочию, и больше уже никогда не докучает Филомеле со своими брачными намерениями. Что же произошло? Сработала энергия старой нищенки, ее образ, сохраненный Филомелой в своем зоопарке и вовремя выпущенной во внешний мир.

Если интроективная субличность, размещенная в зоопарке, получает регулярную подкормку авторизацией, или оказывается очень удобной проективной субличностью, то, вероятно человеку следует рассмотреть ее на предмет «удочерения», то есть, после должной коррекции и дрессировки, присвоения ей статуса собственной субличности, с вытекающими из него правами и обязанностями.

Упражнение 16. Придумайте людей, для которых следующие обращения или характеризации настолько неуместны, что соответствующие интроективные субличности придется определить в зоопарк. После этого придумайте ситуации, в которых эти обитатели зоопарка могут быть успешно использованы.

1. — Ты — нелюдимый сухарь, Никодим!

2. — Легкомысленная профурсетка!