Страница 24

Средь грозных волн и бурной тьмы,

И в аравийском урагане,

И в дуновении Чумы.»

(А. Пушкин)

В наш просвещенный век, однако, не всегда представляется возможным реализовать свою энергию подобным образом. Тем не менее, у подсознания есть возможность раскрыть чакры без совершения каких-либо физических действий. Здесь не имеется в виду, что эмоциональный поток, скажем, ненависти или влюбленности, направляется в сторону жертвы посредством взора, ибо это действие во всех смыслах эквивалентно удару. Есть в самом деле качественно иной способ справиться с эмоцией, не подавляя ее и не направляя на объект. Это происходит, когда подсознание «просто» раскрывает соответствующие чакры и выпускает энергию не в окружающее (по ситуации) пространство, а непосредственно в тонкий мир, на тамошнюю помойку; эмоция, как говорится, спускается на тормозах. Кавычки над словом «просто» в предыдущей фразе означают, что на самом деле это довольно сложно и соответствующую программу подсознания каждому человеку приходится создавать у себя самостоятельно, вместе с генами она обычно не наследуется и у животных ее нет. Умение подавлять свои эмоции обычно воспитывается у ребенка если не родителями, то суровой действительностью, а умение спускать их на тормозах в западной культуре является, к сожалению, эзотерическим.

Тягостные эмоциональные состояния возникают, когда энергетический поток через чакры меньше, чем должен быть, то есть не соответствует степени их раскрытия. Вообще эмоции, связанные с муладхарой, в языке идут обычно с эпитетом «смертный» или «звериный»: страх, ужас, ненависть, тоска, ярость. Ненависть и ярость относятся к состояниям с избытком энергии, остальные — к состояниям с недостатком. В случае смертельного страха резко падает поток идущий из муладхары вовне. Состояния смертной тоски и скуки возникают при длительной нехватке энергии муладхары. Находящийся в таком состоянии человек фактически голодает, и, если он не в силах получить необходимую ему энергию естественным образом, включившись в подходящую ситуацию, он может попытаться извлечь ее из какого-либо лица (кроме всего прочего, усвоить энергию, идущую от человека, обычно гораздо легче, чем энергию, взятую непосредственно из тонкого мира). Так возникает садизм. Садист является разновидностью энергетического вампира. Мучая свою жертву, он пожирает ее энергию, снижая ее энергетический поток почти до нуля и приводя ее в состояние страха, смертной тоски, отчаяния. После этого он снова возбуждает в жертве энергетический поток, например, провоцируя чувство ненависти, и снова пожирает образовавшуюся при этом энергию, опять приводя жертву в низшее энергетическое состояние и то есть Энергетические обмены идут при этом на уровне муладхары, хотя и другие чакры могут быть затронуты. Разновидностью садизма является мазохизм, когда человек настраивается на тот поток, который излучает его тело в момент мучений (плюс еще энергия от мучителя, если таковой имеется).

Своеобразные эмоции возникают на высших чакрах. Так называемые муки творчества или муки немоты возникают, когда художник недостаточно хорошо владеет техникой (творения чистых форм), то есть у него недостаточно раскрыта вишудха. Творческий поток, идущий через художника, требует надлежащего воплощения в формах, а узкое «горло» его не пропускает. Художник испытывает тягостное чувство неудовлетворенности собой и пьет, распутничает (пытаясь раскрыть другие чакры) или впадает в депрессию (перекрывая поток). Зритель же (читатель, слушатель) получает произведение искусства, в котором «что-то есть», но автор «не дотягивает».

Противоположное состояние, характеризующееся недостаточным потоком через вишудху (что возможно у всех людей, ибо у каждого человека она в какой-то степени открыта), состоит в ощущении того, что жизнь идет мимо. Каждый человек должен творить, создавая какие-то формы, будь то глиняный горшок, удачно сказанное слово, отношения с женой, начальником и т. д. И если он эти формы действительно творит, а не штампует, пользуясь клише, заботливо предусмотренными на все случаи жизни общественным подсознанием, то окружающим с ним не скучно, а сам он живет в истинном смысле этого слова.