Страница 21

— Я пришла сюда, чтобы открыть себя, — говорит она, — чтобы узнать о себе, чтобы понять себя лучше.

Вот что она ответила на мой вопрос, почему она здесь. Это распространённый ответ, но я здесь ничем не могу помочь.

— Нет никакого я, которое можно открыть или понять, — говорю я. — Я — это вымысел, так что нечего открывать или узнавать.

— Ох, — говорит она, — это плохие новости.

Я не знал, имеет ли она в виду не-я, или что она говорит не с тем человеком.

— То я, которое ты воображаешь собой, на самом деле — перекати-поле, птичье гнездо, комок пыли, — говорю я.

— И что это за комок пыли? — спрашивает она.

— Такие шарики из пыли и паутины, которые скапливаются за дверями и под кроватями.

— О нет, — восклицает она. — Я такая? Но это же не хорошо.

— Все на самом деле такие. Вот такое это я. Просто случайная коллекция мусора, которая слипается и превращается в уникальную маленькую снежинку тебя. Ты не создавала себя, ты не автор своего персонажа, так что же ты принимаешь своё я так близко к сердцу?

— Но что-то же здесь должно быть. Я это я!

Мы идём по заросшей дороге вниз к симпатичному озерцу, окружённому деревьями и тропинкой. Здесь есть небольшой заросший сорняками пляж со скамейкой. Мы садимся. Я бы покормил уток, но у меня ничего нет с собой, хотя это не проблема, потому что здесь нет уток, и, значит, они не голодны.

— Знаешь, что такое маска из папье-маше? — спрашиваю я.

— Делается с помощью воздушного шарика, клея и клочков газет, — отвечает она.

— Да, это хорошая аналогия для я, которое ты надеялась открыть. Ты начинаешь с шарика, который похож на искусственно отделённую часть окружающей среды, так же как эго-самость искусственно отделена от сознания, верно?

— Да, верно.

Я всегда различаю, когда кто-то соглашается слишком быстро, но я продолжаю наседать.

— Итак, ты начинаешься с пустоты. Потом кто-то, в основном твои родители, начинает макать полоски газет в клей и лепить их на шарик. Всё ещё понятно?

— Да, — говорит она неуверенно. — Я делала такое ребёнком.