Страница 42

РАСТЕРЯННОСТЬ ИСЧЕЗАЕТ, КОГДА НАЧИНАЕШЬ ЗАДАВАТЬСЯ ВЕРНЫМИ ВОПРОСАМИ

При этом Сократ был столь же скромен, сколь и уверен в себе. Он вел исключительно умеренный образ жизни и одновременно с этим мог выпить большое количество вина. Никто из афинян не мог одолеть его в питье. Платон описывает конец одного из таких неумеренных застолий. Ни один из собутыльников уже не мог вести беседу с Сократом. Единственными ответами на его животрепещущие вопросы были невразумительный лепет и храп! Тогда он поднялся и отправился бродить но улицам и площадям в поисках собеседников.

Он был необычайно рассудительным мечтателем, который постиг, что вслед за первоначальной растерянностью приходит понимание — если только задаться верными вопросами! И он ставил вопросы, которые должны были побудить к поискам истины!

Сократ мог довольно долго хранить молчание, хотя важнейшим в его жизни был живой разговор. Он спорил не только с так называемыми эрудитами! Он беседовал также с мастеровыми, политиками, художниками, софистами, а еще с гетерами, этими высокообразованными жрицами любви. Со своей одержимостью вовлекать в разговор других людей он был типичным афинянином! Афиняне были словоохотливым народом, но беседы с Сократом приносили им нечто совершенно новое. «Это была беседа, будоражащая, беспокоящая, тревожащая самые сокровенные глубины души», — так пишет крупный немецкий философ Карл Ясперс.

САМОПОЗНАНИЕ — ВАЖНЕЙШИЙ ШАГ К ПЕРЕМЕНАМ

Все беседы Сократа были нацелены на утверждение правды и познание, как самого себя, так и других люден. Своими мыслями и вопросами он «смущал» людей. Большинство, однако, не пытались стать лучше. Они обижались на его вопросы о существе истины. Судя по моему опыту, ничего не изменилось с тех пор в реакции людей!

Он именовал этот вид вопросов, «при которых с помощью провидения собственными усилиями выявляется истина», памятуя о занятии своей матери, «повивальным искусством». Он хотел посредством такого «повивального искусства» помочь себе и другим обрести новое человеческое бытие.

Для Сократа предпосылкой всякого улучшения человеческого бытия был призыв «познать самого себя»! И в начале всего этого для него стояло признание: «Я знаю, что я ничего не знаю!» Поэтому он искал скрытое естество человека. Самопознание значило для него также «познай свои чувства», свое внутреннее побуждение. А побуждение было для него равнозначно таким добродетелям, как любовь к истине, справедливость, мужество, дисциплина и честность. Его глубоко укорененное чувство юмора покоилось на знании двойственной и противоречивой природы собственных чувств и чувств других. Он ведал о конфликте между добродетелью и вожделением и возникающих отсюда коллизиях человеческого бытия! Ничто человеческое ему не было чуждо!

ОН ИСКАЛ ЧЕСТНЫХ ЛЮДЕЙ

Ясным днем с зажженной лампой он шел по торговой площади Афин. Когда его спросили, для чего он это делает, тот ответил: «Ищу человека!»*

Что же это могло значить? Великий философ и знаток человеческих слабостей искал человека, который бы отвечал его представлениям о добродетелях честности, правды и человечности! Но вот нашел ли?

Взыскующий правды человек неизбежно оказывался в числе гонимых. И Сократ открыто дал всем понять, что он едва ли таких людей отыщет. Ни род занятости, ни положение в обществе не защищали человека от беспокойных вопросов Сократа о правде и честности. Поэтому, за его поиски истины, над Сократом по надуманному обвинению был учинен суд.  И с помощью подкупленных свидетелей его приговорили к смерти!

Как нам известно из описания его великого ученика Платона, после вынесения приговора Сократ с полной невозмутимостью выпил кубок вина с цикутой — так обычно в то время приводился в исполнение смертный приговор. Возможность бегством спастись от несправедливо вынесенного приговора Сократ решительно отверг. Он до конца оставался верен своему принципу: «Терпеть несправедливость лучше, чем совершать оную!» Хотя он сам, оценивая себя по своим жестким меркам, никакой вины за собой не чувствовал! Его единственным проступком был поиск истины, которая не знала никаких партий и возвышалась над всеми догмами религиозных пастырей!