Страница 15

Бессознательность - это плутание снаружи; сознательность - это углубление внутрь.

Итак, смотрите! - но когда гнева нет, смотреть будет трудно: на что тогда смотреть? Небо такое пустое, а вы еще не умеете смотреть на пустоту. Когда возникает гнев - смотрите, наблюдайте, и скоро вы заметите перемену. Как только появляется наблюдатель, гнев стихает, жар уходит - и вы можете понять, что жар нагнетаете вы сами; ваше отождествление себя с этим вызывает жар, и как только вы почувствуете, что жара нет, страх исчезает, и вы чувствуете себя отдельным от всего этого, другим, отдаленным. Молнии никуда не исчезли, они вокруг вас, но вы перестали быть ими. Вдруг из земли вырастает холм. Вы становитесь наблюдателем внизу в долине множество молний... вы все дальше и дальше от них., и наступает мгновение, когда вы больше уже не связаны с ними. Отождествле­ние разорвано, и в тот момент, когда это произошло, все накаленные страсти остывают - гнев превращается в сопереживание

Секс - это горячий процесс, любовь - нет; но по всему миру лю­ди говорят о тепле любви. Любовь - не тепло; любовь - совершен­ная прохлада, но не холод, потому что холод - это смерть. Любовь прохладна, как легкий бриз! Но она не может быть горячей или теп­лой. По причине отождествления с сексом в уме создалось пред­ставление, будто любовь должна греть.

Секс действительно горяч. Он само электричество, и вы отожде­ствляетесь с ним. Чем больше любви, тем прохладнее - вы можете даже воспринимать прохладную любовь как холодную: это ваше за­блуждение, потому что, в вашем представлении, любовь должна быть горячей. Но так быть не может!

Та же самая энергия, если с ней не отождествляться, становится прохладной. Сопереживание прохладно, а если ваше сопереживание до сих пор горячо, поймите, что это не сопереживание.

Есть слишком горячие люди, которые считают себя глубоко со­переживающими. Они хотят преобразовать общество, изменить его структуру, многое сделать, хотят претворить в жизнь утопию - рево­люционеры, коммунисты, утописты - это очень горячие люди.

Они думают, что в них много сопереживания. Нет, в них только гнев, изменился его объект, теперь у их гнева появился новый объ­ект, сильно обезличенный - общество, общественная структура, го­сударство. Они очень горячие люди. Ленин, Сталин, Троцкий - это очень горячие люди; но они не против кого-то конкретно, они про­тив структуры в целом. Ганди был горячим человеком - против Бри­танской Империи. Объект его гнева безличен, поэтому вы не можете почувствовать его гнев, но этот гнев присутствует. Он хочет что-то изменить во внешнем мире, и хочет этих перемен немедленно, что приводит к нетерпеливости и борьбе. Борьба может избрать себе не­насильственные методы, но борьба уже сама по себе насилие. Борь­ба как таковая есть насилие! Вы можете использовать в борьбе не­насильственные методы - как это делают женщины; Ганди и не предпринимал ничего другого - он просто использовал женскую хитрость.

Если муж хочет бороться, он побьет свою жену; а если жена хо­чет бороться, она причиняет боль себе. Это старо, как сама женщина - а женщина древнее мужчины! Она будет бить себя - это ее способ бороться. Она агрессивна - агрессивна по отношению к самой себе! И помните, ударив женщину, вы начнете испытывать чувство вины, и рано или поздно вам придется попросить прощения и прийти к компромиссу. Но у женщины, которая сама причиняет себе страда­ния, чувства вины не возникает. Но у вас оно возникает в любом случае - либо за то, что ударили ее, либо за то, что создали ситуа­цию, в которой она сама заставляет себя страдать. И в том, и в дру­гом случае выигрывает женщина.

Британская Империя потерпела поражение, поскольку была муж­ской агрессивной силой и не понимала Ганди, боровшегося по-женски: он будет голодать до смерти и этим заставит все британское сознание чувствовать себя виноватым. К тому же, такого человека невозможно убить, потому что он не оказывает вам никакого сопро­тивления, он просто очищает свою душу - старый женский трюк, но он сработал. Был только один способ победить Ганди, нереальный способ - Черчилль должен был тоже объявить смертельную голо­довку, но это было невозможно.

Вы можете разгорячиться против кого-то в частности, либо про­тив структуры в целом, но в любом случае вы разгорячены.

Ленин не есть сострадание, не может быть им. Будда есть состра­дание - он не сопротивляется ничему; он просто находится в бытии и позволяет вещам быть такими, какие они есть - они движутся са­ми по себе. Общества меняются сами по себе - нет необходимости их изменять. Их перемены подобны тем, что происходят с деревом в разные времена года. Общества меняются сами по себе.

Старые общества умирают сами по себе, нет необходимости их разрушать! И новые общества также рождаются, как дети, как мла­денцы, сами по себе. Нет необходимости торопить их появление на свет.