Страница 24

Был такой случай: одна мусульманская женщина-мистик, Рабия Аль-Адавия, исправила много строк в своем Коране. Она зачеркнула все слова «ненавидьте дьявола». Однажды у Рабии остановился про­ездом другой мистик, Хасан, по дороге он забыл где-то свой Коран, и, когда утром пришло время молитвы, он ему понадобился. Он по­просил у Рабии ее книгу; она дала ему свой Коран. Сначала его уди­вило то, что Коран был пыльный - значит, его не использовали каж­дый день. Впечатление было такое, что его не читали вовсе, не читали многие месяцы - но он подумал, что сказать что-либо по этому поводу было бы невежливо, и, открыв Коран, он начал мо­литься.

Тут он был удивлен еще больше, даже потрясен: ведь никто не может править Коран, а здесь было столько исправлений! Все места, в которых говорится «ненавидьте дьявола», Рабия просто зачеркну­ла, она это отвергла.

Он так разнервничался, что не мог молиться что, Рабия стала еретичкой, атеисткой — или как это понимать? Для мусульманина просто непостижимо, чтобы кто-нибудь исправил Коран: это слово Божье! Никто не может его исправлять. Поэтому они говорят, что пророков больше не будет, потому что, если придет новый пророк и будет говорить то, чего нет в Коране, это создаст путаницу. Поэтому после Магомета двери закрылись - он был последним пророком!

Это очень умно с их стороны. Они говорят, что в прошлом было много других пророков, он не первый, но он последний. От Бога больше не будет посланий - свое последнее он передаст с Магоме­том.

Так как смеет эта Рабия? Она правит Коран? Хасан не мог даже молиться, настолько он разволновался. Кое-как он все же закончил и пошел к Рабии.

Рабия была просветленной женщиной. Во всем мире только не­сколько женщин стали просветленными; и одна из них - Рабия. Гля­дя на Хасана, она произнесла: «Похоже, ты не мог молиться. Похо­же, тебе не давал покоя пыльный Коран. Так ты все еще привязан к вещам, подобным пыли? И должно быть, мои исправления в Коране потрясли тебя до глубины души».

Хасан сказал: «Но откуда... откуда ты знаешь?»

Рабия ответила. «Я проходила мимо, когда ты молился, и почув­ствовала вокруг тебя сильное напряжение; твоя молитва совсем не была похожа на молитву! Они были такими нервными, эти вибра­ции; так в чем дело? Скажи мне, и покончим с этим!»

Хасан сказал: «Раз уж ты сама заговорила об этом, не сочти меня невежливым, но я не мог поверить, чтобы такая женщина, как ты, могла исправлять Коран!»

Рабия сказала «Но пойми и ты меня: с того мгновения, когда я Осознала, когда я встретилась лицом к лицу с Божественным, с тех самых пор в каждом лице я вижу то лицо. Другого лица не может быть. Даже если передо мной предстанет дьявол, я буду видеть то же лицо. Так как я могу ненавидеть дьявола теперь, когда я увидела лицо Божественного, теперь, когда я познала его? Теперь в каждом лице Он. Мне пришлось сделать исправления, и, если я когда-нибудь встречу Магомета, то скажу ему честно, что эти слова не­правильны. Они могут быть правильны для невежд, потому что они разделяют; но они не могут быть правильными для тех, кто знает, потому что эти слова не должны разделять!»

Итак, Мастер говорит: «Какая красивая гора». Для человека, ко­торый знает, все прекрасно и Божественно.

«Я не о горе спрашиваю тебя, - сказал монах, - а о Пути».

Приходилось ли вам замечать, что вы никогда не спрашиваете о себе, то есть о горе; вы всегда спрашиваете о Пути. Люди приходят ко мне и спрашивают: «Что мне делать? Как прийти к Богу; Как стать просветленным?» Они никогда не спрашивают о самих себе, как будто с ними самими все в порядке - не хватает только Пути. Как вы рассуждаете? Вы в полном порядке, не хватает лишь Пути? Тогда кто-нибудь может вам подсказать: «Пойдите направо, а потом поверните налево, и вы на Пути»?