Страница 14

Я вкратце обрисовала провальные способы использования самодисциплины. Какую роль играет самодисциплина в жизни здорового человека? Никакой, если использовать определение здоровья Маслоу, которое не имеет ничего общего с простой нормой приспособляемости. Маслоу утверждает (9), что здоровый человек — и таких один на сотню (дальнейшие его исследования показали, что один на тысячу) — не ощущает противоречия между разумом и эмоциями. Подобно здоровым детям, которые выбирают здоровую пищу, потому что обладают хорошим вкусом, такой человек интуитивно поступает хорошо для себя, потому что «чувствует хорошее». В повседневной жизни здоровому человеку не нужна самодисциплина, он не страдает от постоянной внутренней борьбы между «хочу» и «надо».

Остальные из нас — невротики и так называемые «нормальные» люди (со слабо выраженными невротическими тенденциями), чьи эмоции ограничены старыми, незавершенными переживаниями, — не могут себе позволить руководствоваться голосом внутреннего Глупого Ребенка. Мы зависим от самодисциплины, которая помогает нам избежать стыда, вины, страха, беспомощности, сохранить самоуважение, продолжить развитие. Мы надеемся стать от нее менее зависимыми по мере приближения к истинному здоровью. Одна из главных целей самодисциплины должна быть следующей: ее необходимо перерасти, подобно тому, как ребенок, зависящий от указаний родителей, в конце концов перерастает потребность в их руководстве.

Ребенок в отношениях со своими родителями проходит определенные стадии этического развития. Если он застревает на какой-то стадии и не может двигаться дальше, то становится невротиком.

Стадия I

Ребенок

Маленький Джонни учится слушаться родителей, потому что ему нужна их любовь и одобрение. Вопреки распространенному мнению, наказания не учат Джонни хорошему (4). Ребенок, управляемый только страхом, без стремления к сохранению любви и одобрения с большой долей вероятности станет криминальным психопатом (10).

На этой стадии совесть маленького Джонни еще не развита. Он соблюдает правила, потому что непослушание грозит потерей любви и одобрения. В поведении он руководствуется словами «Что скажет мама? », думает, что мать знает, чем он занимается большую часть времени, даже если ее нет рядом. Он приписывает ей всевидящее око Бога.

Невротик

Альберт, взрослый человек, функционирует на этом же уровне. Он поступает так, как, по его мнению, он «должен» поступить, чтобы избежать неодобрения, утраты любви значимых других: жены, друзей, терапевта. Чем более он иррационален, тем более он видит в каждом Томе, Дике и Гарри важный источник одобрения. Выбирая направление своих действий, он вынужден принимать во внимание различные ценности других людей.

Конечно, как и все невротики, он проецирует на одних людей то, что когда-то считал нормативами своих родителей, а на других — чувства Ребенка. «Что бы они сказали, если бы узнали? Как я посмотрю им в глаза? Том может подумать, что я дурак, будет надо мной смеяться. Если нарушу правила, Дик будет считать меня смелым, будет мной восхищаться. Но Гарри не одобрит, решит, что я плохой. Если поступлю по правилам, Дик будет смеяться над моей трусостью».

Альберт контролирует свое поведение, использует самодисциплину с целью контролировать чувства других людей.

Стадия II

Ребенок

На следующей стадии морального развития ребенок усваивает все ценности родителей в соответствии с политической тактикой «Если не можешь победить, будь союзником». Теперь он спрашивает себя: «Что подумали бы мама и папа, если бы узнали? » Даже если ребенок уверен, что родители ничего не узнают (теперь он понимает, что они не обладают магической силой), он все равно руководствуется именно этой мыслью. Он не только принимает требования родителей, но вдобавок искажает, преувеличивая их. Когда мать говорит: «Хорошие мальчики так не поступают», что означает «Я не хочу, чтобы ты так делал», ребенок понимает это так: « Когда ты так поступаешь, ты ПЛОХОЙ! » Девочки, играя с куклами, изображают своих матерей. Они ругаются и наказывают сильнее, чем их матери в реальности. Моя собственная дочь на этой стадии твердо отказывалась от мороженого на празднике в детском саду, несмотря на уговоры воспитательницы. Она подчинялась «букве моего закона»: никаких сладостей перед едой. Когда я попыталась ей объяснить, что праздник — это особый случай, девочка окончательно запуталась и пережила сильнейшую фрустрацию. На данной стадии черное — это черное, а белое — это белое, серого не существует.

Когда у маленького Джонни есть выбор между «хочу» и «надо», и он не может последовать тому, что, по его представлениям, ценно для родителей, мальчик испытывает дискомфорт. Он чувствует не вину, а стыд, он слишком мал для чувства вины (4). Чтобы снять тяжесть стыда и получить облегчение, он может признаться матери («Но не говори папе! ») или старшему брату или сестре («Но не говори маме! »)