Страница 20

Самое большое препятствие на пути к истинному общению — склонность играть в «обвинителей». Если, споря с близким человеком, вы сознаете, что собираетесь предъявить обвинение («Я прав, он нет. Я должен доказать ему это»), будьте готовы к еще большему разочарованию. Вам не удастся достичь доверительных отношений с правовых позиций. Если двое готовы к судебному разбирательству, значит их отношения под угрозой.

«Так нечестно! » Вы правы; в человеческих эмоциях нет справедливости. Чувства не рациональны; бессознательное алогично. Близкий вам человек в данный момент кажется иррациональным? Тогда тем более вы не можете взывать к его разуму. Но если вам все-таки хочется попробовать, тогда и вы слишком иррациональны, пытаетесь что-то скрыть от себя, действуете неадекватно, провально (4). Честность, справедливость, вина не обсуждаются, если другой человек во власти сильных эмоций.

Вы близки с кем-то, кто не обладает чувством справедливости, нечестен с вами и постоянно вас эксплуатирует? Тогда поработайте со своей проблемой. Используйте само-терапию, чтобы выяснить:

а) чем вас изначально привлек этот человек;

б) в какую бессознательную игру вы с ним играете; какие условия создали, чтобы он эксплуатировал вас и

в) почему не можете уйти от этого человека?

Помните, что игра в обвинителя вашего партнера не изменит.

Что происходит с отношениями, когда люди начинают играть в обвинительные игры? Мы рассмотрим это на примерах, взятых из моих воркшопов:

I. Если двое участников заходят в тупик, а) обвиняя друг друга и б) не давая друг другу возможности уйти, мы имеем дело с двусторонней проблемой. В этот момент оба иррациональны, каждый переживает боль. В такие минуты вопрос о том, кто прав, а кто нет, не стоит, нельзя сказать, что кто-то виноват больше, кто-то — меньше. Оба и правы, и неправы. Они правы в своей потребности почувствовать боль, гнев или страх, потому что произошло вмешательство в поврежденную область. Они не правы, потому что излишне сильно реагируют друг на друга, отыгрывают старые нерешенные проблемы из своего прошлого.

II. Или, предположим, А испытывает иррациональные чувства, вызванные действиями В, и обвиняет его в этом. Если В в данный момент рационален, он сможет посочувствовать дискомфорту А и сказать ему об этом. Он сможет выразить искреннее сожаление о том, что А расстроен из-за его действий. Часто такое сожаление помогает найти выход из тупика, и все заканчивается хорошо.

Однако если А испытывает слишком много скрытых чувств, то он исказит и смысл извинения В. Если В все еще сохраняет рациональность, ничего от себя не скрывает, то смирится со своей беспомощностью и будет готов сохранять спокойствие в течение всей встречи. Он не стремится оправдать себя или осудить В за неразумность.

III. Но допустим, что А продолжает вести себя иррационально, и это затрагивает скрытые чувства В, наносит удар по его чувствительной области. В больше не в состоянии сочувствовать А. Он тоже становится иррациональным. Они начинают отыгрывать обвинительную игру, ожесточенно споря и пытаясь свалить вину друг на друга. Они заходят в тупик, задев чувства остальных членов группы.

Одни участники идентифицируются с А, другие с В. Те, для кого встреча имеет скрытый смысл, испытывают практически невыносимую фрустрацию и хотят немедленного урегулирования. Другие скрывают свою тревогу под видом скуки. Те, для кого эта проблема не имеет скрытого смысла, легко все видят и сопереживают обеим сторонам. Они могут терпеливо наблюдать за происходящим, увлеченно слушать, независимо от направления развития и продолжительности борьбы.