Страница 27

Мужество потерпеть неудачу означает видеть себя человеком в полном смысле слова — того, кто сложным образом сочетает в себе и слабость, и силу. Это означает борьбу против тирании глупого Ребенка и жестокого Родителя. Тот, кто навешивает на себя ярлыки, категоризирует себя, думает одними обобщениями в действительности избегает ответственности. «Я рожден неудачником. Все, чего я касаюсь, портится. Нет смысла пытаться» — это отсутствие мужества потерпеть неудачу. Ничего не делая, можно продолжать мечтать об успехе.

Обобщение неудач, навешивание ярлыков служит двум целям: а) вы получаете сочувствие со стороны окружающих и б) избегаете собственно неудачи, произошедшей из-за конкретной ошибки — реального процесса изменения и роста.

Среди болезненных истин, обнаруженных мной в качестве участницы групп встреч много лет назад, было невротическое навязчивое желание понравиться каждому человеку. Я поняла, что невозможно понравиться четырнадцати разным людям одновременно. Если я вызывала симпатию у того, кому нравилась в пассивном состоянии, кто-то другой в это же время хотел, чтобы я была более агрессивна. Когда я была сильной, кто-то предпочитал видеть меня слабой. Если же я становилась слабой, первые начинали меня презирать. Моя разговорчивость очаровывала одних и отталкивала других. Выиграть было невозможно. Как крыса в лабиринте, я металась в течение нескольких сессий, но старая система не работала. Я всегда пыталась быть «всем для всех», но это похоже на карусель, и у меня от всего этого кружилась голова.

Некоторое время вся проблема казалось «реальной». Пытаясь ее разрешить, я страдала тревожностью и депрессией. Чтобы справиться с беспомощностью, я провела колоссальную самотерапию собственных чувств к каждому члену группы, которому я не нравилась. Мне понадобилось много времени, чтобы увидеть истину: я просто отыгрывала в преувеличенной форме старую защиту, но она не работала. Впервые я увидела, каким был провальный паттерн, как он замедлял мой личностный рост. Всю жизнь я так была озабочена тем, чтобы заставить людей любить меня, что не могла быть спонтанной; я была такой тактичной, умиротворяющей, «милой», что почти превратилась в обманщицу.

Как быть дальше с этим знанием? Что вы делаете, когда обнаруживаете паттерн, который вам не нравится и который вы хотите изменить? Есть два средства: самотерапии и самодисциплина. Я использовала оба. Я открыла дверь для всех скрытых смыслов этой черты в себе и одновременно начала экспериментировать с новым поведением — спонтанностью.

Для этого эксперимента мне было необходимо мужество потерпеть неудачу. Я все еще страдала от жажды всеобщей любви и принятия, боялась отвержения. Я только начала самотерапию в этой области, мне были нужны годы работы. Что произойдет, если я стану собой? Что случится, если разрешу себе чувствовать (а иногда и проявлять в действиях) гнев, боль, осуждение, опасную силу или унизительную слабость? Я пошла на ужасный риск: некоторым людям это может не понравиться!

Конечно, именно так и случилось. Некоторым людям я не нравилась. Я пережила неудачи в своем невротическом поиске. Но я выжила. Некоторое время мне было неуютно, но в конце концов я поняла, что могу жить в мире, где не все меня любят. Более того, я начала получать удовольствие от своей вновь обретенной свободы быть настоящей. Это изменило мой путь, и я сделала огромный шаг вперед.

Одна из неожиданных граней неудачи — это случайное понимание, что успех, к которому вы когда-то стремились, больше не имеет такого значения. Открываются новые двери. Г одами, десятилетиями я наводила блеск на инструмент, который теперь стал не нужен. Я сфокусировалась на том, чтобы стать успешным работягой. Не испытав свободы, я не могла представить, как поменяются мои цели. Аутентичность стала более ценной, чем талант завоевывать друзей и влиять на людей.

Здесь я хочу привести еще один случай, когда неудача открыла новую дверь. Шарль — молодой человек, очень рано достигший большого успеха. Как-то раз у него вдруг все пошло не так: деньги и статус стали ускользать из его рук. В прежние годы он был на вершине успеха, а теперь катился вниз. Шарля мучили стыд и страх общественного мнения. В отчаянии он ухватился за соломинку — новое направление в работе, к чему имел склонность, но никогда раньше не занимался. С привычным усердием и энтузиазмом он бросился в новую область. Работа очаровывала его, приносила огромное удовлетворение, хотя никаких финансовых гарантий не давала. Прежняя неудача почти перестала мучить его, в какой-то степени Шарль был благодарен ей. Неудача дала возможность построить новую, более творческую карьеру.