Страница 51

Мюриэл. Прости, я очень старалась. Я сделала все, что могла.

Маленькая М. Ты меня обманула. Спаси меня. Спаси меня. Вытащи меня из прошлого. Ты оставила меня там.

Мюриэл. Я не могу, не могу.

Маленькая М. — это невротичная часть меня, которая все еще реагирует на окружающую действительность старыми способами. Я добираюсь до этой части в самотерапии и вижу, что она все еще страдает от старых страхов, обид, фрустраций.

2. История случая: я и мать после десятилетий отчуждения, наконец, установили дружеские отношения. В последние годы ее жизни мы виделись раз или два в год, болтали по телефону раз в месяц. Я не видела ее несколько месяцев, когда позвонил ее муж и сказал, что она неожиданно умерла. Недавно я нашла старый альбом с фотографиями, где она такая, какой я запомнила ее в первые пять лет моей жизни, пока она не оставила меня. Несмотря на свою внешнюю любезность, я давно научилась не думать о ней как о своей матери, не доверять ее очарованию и словам о любви.

Я поехала на похороны в растерянности, не зная, что именно я чувствую. Ее тело лежало в открытом гробу, посмотрев на него, я почувствовала смятение. Я не узнала собственной матери. Фотографии из альбома были настолько свежи в моей памяти, мать из детских воспоминаний была настолько реальнее этой вежливой незнакомки, с которой я общалась последнее время, что я разрыдалась: «Я никогда ее не знала, а теперь слишком поздно». Эта сцена стала навязчиво преследовать меня, и я использовала ее как материал для гештальт-самотерапии.

Мюриэл (обращаясь к лежащей в гробу матери). Ты самозванка. Я тебя не знаю. Где моя мать?

Мать (в гробу, выглядит отталкивающей). Я твоя мать. Ты никогда меня не знала. Ты никогда меня не любила. Ты была любезна со мной последние годы, притворялась, что любишь меня, я тебе поверила. Теперь я умерла и знаю, что это была ложь.

Мюриэл. Прости, я не знала.

Мать. Ты холодная, черствая.

Мюриэл. Боже мой, я всегда это говорила о тебе.

Мать. Ты никогда не позволяла себе любить меня.

Мюриэл. Я боялась тебя любить. Я так сильно тебя любила, когда была маленькой, а ты бросила меня. Я не хотела, чтобы меня снова одурачили.

Мать. Ты должна была думать, думать, думать все время. Должна была понять меня так же, как ты пытаешься понять своих студентов. Мы просто хотим, чтобы ты нас любила.

(Я меняю мать на студента. )

Студент. Перестань умничать. Мы не хотим, чтобы ты понимала нас. Мы просто хотим, чтобы ты нас любила. Дура, разве ты не понимаешь? Нас никто никогда не любил. Это все, что нам нужно, — твое сердце, а не мозги.

(Две стороны Мюриэл):

Маленькая М. перестань так стараться, идиотка. Думаешь, ты такая умная? Все время думаешь, думаешь, думаешь. Им это не нужно. Они хотят, чтобы ты была человеком, настоящим, любящим, а не чертовым компьютером.

Большая М. Я не могу перестать работать. Это большая ответственность. Я должна понять, что происходит. Я должна продолжать стараться. Я сожалею. Я постараюсь не быть компьютером.

3. История случая: я получила письмо от бывшего студента, с которым много работала несколько лет назад. Он обвинял меня в том, что я не смогла улучшить его состояние, адаптировать его к неврозу. Вдруг я поняла, что напрасно тратила время и силы — он и не собирался меняться. Он принадлежал к группе людей «приспосабливающихся», которых я описала в главе « Внутренний конфликт». От меня он хотел жалости. Я почувствовала гнев — какая неблагодарность! — и стыд — какая глупость с моей стороны! Меня стали мучить навязчивые мысли.

Мюриэл. Ты, неблагодарное создание! Я столько работала, столько тебе дала, а теперь ты пишешь такое жестокое письмо. Как ты мог?!

Студент. Ты не дала мне того, что я хотел. Я хочу! Хочу!

Дай мне, дай мне!

Мюриэл. Черт побери! Что ты хочешь? Я устала все время что-то тебе давать.

Студент. Я хочу жалости. Пожалей меня. Я голоден. Накорми меня. Дай мне! Дай мне!

Мюриэл. Я кормила тебя хорошей питательной пищей многие годы. А ты только выплевывал ее.

Студент. Это не та пища, которую я хочу. Не учи меня. Просто пожалей, помоги мне почувствовать себя лучше. Пища. Ты пережевывал меня все эти годы. Ты выжал меня как лимон, а потом выбросил. Я измождена. Я выжатый и выброшенный лимон. Во мне больше нет соков. Ты все выжал.