Страница 22

Как насчёт вас? Вы тоже навеки НЕДВИЖИМЫ? Почему бы просто не проехаться на машине и не выяснить это? Пункт назначения: Вечность!

(Не волнуйтесь: уверяю вас, что предающийся мечтам водитель, который приводит в движение себя, а не окружающую местность, вряд ли будет вести машину лучше, чем — или так же хорошо, как — тот, кто остаётся с данными фактами.)

Подумать только, что я хотел назвать эту книгу «Прорыв в Вечность»! Да попробуйте вырваться из неё!

Суммируя все выводы, к которым я пришёл в этой главе на данный момент, могу сказать, что у меня практически нет шансов выжить после смерти, которой я скоро должен умереть: но у меня нет нужды или заинтересованности в этом, если я вижу, что в любом случае вечен.

В таком виде, впрочем, это на первый взгляд недвусмысленное утверждение может сильно ввести в заблуждение. Оно начинается с одного я — я, Дуглас (или я, Клавдий; или я, кто угодно другой), а заканчивается Одним Я — просто Я, Безымянным и Единственным: и совершенно не отражает этот переход. Дело каждого — жить с первым, исходя из второго, и никогда их не путать.

Здесь возникает невероятный союзник.

Вывод о том, что ни у кого нет шансов выжить после смерти тела, долгое время был общим местом в науке, и особенно в той науке, которая, говоря словами Т. Г. Хаксли, утверждала: «Есть все причины полагать, что сознание есть функция нервного вещества, когда это вещество достигает определённого уровня организации».

Здесь, однако, кроется ошибка. Заблуждение в том, что материя каким-то образом производит сознание. Ни один настоящий учёный не выразится так в наше время. Устарела предпосылка о том, что мы знаем, что такое материя — а именно: реальные, твёрдые крупинки вещества, составляющие его основу, которые однородны на всём своём протяжении по модели бильярдного шара, — и не знаем, что такое сознание, кроме того, что это относительно нереальный и вторичный пар (так сказать), испускаемый материей, когда она организована особым образом, миазмы, весьма похожие на свечение, играющее вокруг несвежей рыбы. В действительности, эти наивные предпосылки — несуразная бессмыслица. Я знаю напрямую и точно, что такое сознание (хотя и не могу выразить это знание словами), потому что это то, что я есть. И я понятия не имею, что такое материя, если она действительно существует. (Модель бильярдного шара молекулы или атома, — которая в любом случае никогда не была более чем суеверием, — была, конечно, успешно опровергнута столетие назад Резерфордом и другими.) Правда в том, что попытки объяснить сознание — или отделаться от него таким образом — как побочный продукт материи ещё менее разумны, чем попытки объяснить симфонию как побочный продукт волновых движений дирижёрской палочки: ведь палочка, по крайней мере, — в отличие от материи, главного вещества, лежащего в основе вещей, — не воображаема, её могут видеть все!