Страница 34

Не просто ли это иронически оказавшийся под рукой пример общераспространённого отказа прямо смотреть на смерть, которая (как мы видели ранее) отличает нашу культуру? Не является ли эта странная самоуспокоенность — это кажущееся самодовольство перед лицом смерти — просто началом старческого слабоумия? Или милосердным условием договора с Природой, утешительным обманом, подходящим Д. Е. Хардингу на поздних стадиях его жизни, так же как побуждающий к действию обман будущих успехов — достижимых успехов, не смешанных с неудачами, — подходил ему на ранних стадиях? Только это, и больше ничего? Не самообман ли это? Или это Самооткровение?

Первое Лицо Единственного Числа отвечает громко и чётко: Очевидно, это самообман, когда речь идёт о нём, о том третьем лице; Самооткровение, когда речь идёт обо МНЕ.

Это приглашение поступает вам и мне от МЕНЯ: «Возвращайтесь домой, из своего периферийного состояния третьего лица в ваше центральное состояние Первого Лица. Проделайте путь от того смертного „него“ или „неё“ там, в вашем зеркале, до этого бессмертного „я“ здесь, перед ним. И будьте вечным Я, которым вы уже являетесь.

Ибо Я есть воскресение и жизнь, и тот, кто видит и верит в МЕНЯ, никогда не умрёт».

Жизнь после смерти

Страшный Суд придёт и найдёт меня неуничтожимым, и я буду схвачен и отдан в руки моего собственного «я».

Я начал эту «Маленькую книгу» с вопроса о моём Я, моей сущностной Природе, что я такое в моей несократимой форме и насколько она долговременна. И я продолжал задавать тот же самый вопрос на протяжении книги, прилагая все усилия, чтобы не верить на слово другим в том, о чём они не в состоянии сказать мне — а именно, что такое быть мной в этот момент, прямо здесь, где я нахожусь. Некоторые мои открытия до сих пор поражают меня, от них дух захватывает, они часто ошеломляют — ошеломляют до потери дара речи. Я только могу, по выражению Руми, укусить себя за тыльную сторону руки.