Страница 50

Тот же Сталин, исходя из своей цели, создал себе такие сложности, при которых ему постоянно приходилось бороться за жизнь и за власть. Песец постоянно угрожал ему самим страхом смерти, и было сильное желание достичь своих целей. Из тяжелого некомфортного состояния он почти сразу перепрыгнул к вершинам власти. У него не было промежуточного этапа. Плюс он верил в свою идею.

Если у человека всё было плохо, жить особо негде было, а тут, вдруг, внезапно привалило ― можешь поехать отдохнуть, регулярно помогать родителям, содержать женщину, обрастаешь набором всяких обязанностей, то тебе уже становится не до философии и глобальных целей.

Сталин же пришёл к власти со своими «мучениями» и начал воплощать идеи. Казалось бы, у него в этот момент уже появился комфорт и бабы, так почему же он не расслабился? Он не мог этого сделать, потому что понимал, что в любой момент может всё потерять. У него это появилось в хаосе, а не в спокойное сытое время, поэтому ему было не до Куршавелей. Да и то, потом, под старость лет, Сталин потерял хватку и получил по рогам, оказавшись отравленным.

Доминантность

Если у вас закрыты инстинкты еды и размножения, то проснётся инстинкт доминантности ― появится желание «увековечить своё имя» хоть где-то. Но это будет в незначительной мере. В полной же мере инстинкт доминантности раскрывается в следующей ситуации: если у тебя толком не получается закрыть еду и размножение. Бытовые моменты закрыты, но без роскоши, мало что можешь себе позволить, есть только какие-то средние девчонки , а действительно «качественный товар» тебе не даётся, отношений не получается. В этот момент ты все свои устремления начинаешь опирать на инстинкт доминантности, за счёт чего гиперкомпенсировать всё остальное. Так было у всевозможных Лениных, Сталиных, Гитлеров и прочих. Они на 99% опирались на доминантность ― остальные два инстинкта у них были закрыты поскольку постольку. В конце концов, они вообще разучились получать от них удовольствие ― им это не давалось, и они всё время упирались, как в закрытую дверь. У них не получалось удовлетворить инстинкты просто за счёт обстоятельств жизни ― это, в конце концов, привело к тому, что они разучились, и мозг перестал особо это поддерживать. В такой ситуации уже не получаешь удовольствия ни от еды, ни от женщин. Война, власть, захватывание чужих территорий становятся как наркотик. У Путина, кстати, то же самое. Он одинокий и закрытый человек, «любви» у него нет, деньгами бравировать нет возможности.

Если ты до этого дошёл, то «счастливым» уже не будешь. Потому что то самое бабуинское гормонально-эндорфиновое счастье приносят именно первые два инстинкта — еда и размножение.

Тут не всё так просто, так как есть очень много тонких моментов и случайностей ― для этого по жизни нужно идти как по лезвию бритвы. Например, если у тебя еда полностью вырублена с самого детства (или, по крайней мере, личное восприятие удовлетворённости), то тут, грубо говоря, дорога не «в Наполеоны», а «в Абрамовичи». Будет попросту не до доминантности ― опираться будешь на еду. А доминантность будет, скорее, производной от еды ― то есть чем больше еды, тем больше для тебя будет казаться доминантности. Отсюда больше яхт, больших и разных.

Здесь же должно быть некое среднее положение в каждом конкретном случае, чтобы первые два инстинкта частично удовлетворялись, но в ограниченном количестве. Тогда с самого детства жизнь будет тебя заставлять на третий инстинкт — доминантность.

Чем больше углубляешься в доминантность, тем больше появляется заморочек ― это ситуация без конца. Тот же Наполеон говорил, что «я в своей жизни был счастливым дня три». Что тут делать? Если уже вступил на этот путь, то обратной дороги нет. Если тебе с самого детства и до какого-то значительного возраста, когда уже в организме складывается набор рефлексов и привычек, толком не даются первые два инстинкта, то хочешь или не хочешь, но станешь замороченным и будешь желать доминантности. Конечно же, нужно учитывать, что это, в большей степени, зависит от индивидуального устройства мозга, потому что большинство в такой ситуации становится обычными алкоголиками, и просто не хотят ничего.