Страница 10

Ошо утверждал, что тело человека является самым таинственным и достойным восхищения инструментом бытия. Тело священно, потому что оно представляет собой дом, в котором живет наша душа, это в буквальном смысле храм нашего сознания. Современный человек этот храм превратил в постоялый двор. Там все завалено грудами чужого хлама, там хозяйничает кто придется, там никогда не бывает тишины, там царит хаос…

И поскольку ум современного человека погружен в хаос, то, чтобы освободиться, этот хаос следовало извлечь, выплеснуть наружу. Музыка помогала сделать это наиболее тотально. Ошо считал, что состояние катарсиса высвобождает подавленную сексуальную энергию (она же энергия творчества) и помогает освободиться от всего лишнего, чужого, навязанного, что было сформировано в человеке обществом и религиозным мировоззрением.

Ошо говорил, что катарсические методы — современное изобретение, что во времена Будды они были не нужны, так как люди не были настолько подавлены. Люди были естественны, они жили примитивной жизнью — нецивилизованной, спонтанной жизнью. Теперешнее человеческое общество совершенно больно и разбито. Оно — невротическая развалина. И поэтому существует необходимость катарсических методов: чтобы убрать все, что сделала с человеком цивилизация. И тогда из этой первичной невинности легкодоступным становится внутреннее озарение.

21 марта 1974 года, ровно через двадцать один год после своего просветления, Ошо перебрался в парк Корегаон близ Пуны. Там было куплено два дома и прилегающие к ним земли общей площадью шесть акров. Теперь Ошо общается только со своими саньясинами. «Я стал недоступен совершенно умышленно».

Недоступность стоила того: Ошо «прокладывает новую трассу» — «Путь Белых Облаков». Так он назовет свою будущую книгу. И в ней мы находим невероятно поэтичное описание Пути Мистика. Языком Мистика. Это целая философия. Безумно красивая и очень простая.

Ошо говорит, что, кем бы мы ни были, если мы до самой глубины души осознаем, что нам уже нечего достигать, мы становимся белым облаком, плывущим по небу.

Если мы белое облако, мы плывем, куда укажет ветер. Мы не сопротивляемся. Мы ни за что не боремся…

Если мы белое облако, то мы парим выше всех. Нас нельзя покорить, нельзя победить: у белого облака нет разума, на который можно было бы повлиять, — вот почему нас нельзя победить…

Если мы белое облако, нам некуда идти, и мы движемся и летаем повсюду. Все измерения, все направления — наши…

Если мы белое облако, мы ничего не отрицаем: все есть, все существует. Это полное примирение…

Ошо называл себя белым облаком, а свой путь — путем белых облаков. Это путь без тропы, путь без дороги. Движение в никуда, без цели — и без разума, ставящего цели…

Он говорил, что хочет, чтобы мы тоже стали белыми облаками: когда некуда идти, мы идем в никуда, мы просто живем сейчас, в этот самый миг — и это совершенство…

В июне 1974 года Ошо открывает в Пуне первый медитативный кэмп и объявляет о начале нового этапа работы. Отныне он намерен работать только с настоящими искателями. Ошо впервые не проводит медитации лично: в зале для медитаций стоит только пустое кресло…

Ошо обращается к саньясинам, но нет того, кто говорит. И это не случайно. Он видит, что в его отсутствие людям будет легче работать. «Зная, что я тут, вы можете испытывать напускной восторг». А это не имеет никакой пользы. Для мистика полезно лишь то, что исходит из глубины души. Отсутствие дарит свободу. И в этом — высшая польза. Человек должен был ощутить отсутствие как свободу. Ошо учит ощущать ею присутствие лишь после того, как человек научится ощущать его отсутствие.