Страница 31

Ученики Ошо старались найти этого человека или людей, но все было тщетно. 16 января Ошо сказал, что читающий мантру человек находится в четвертом ряду.

«В ту ночь мы сняли на видеопленку четвертый ряд и потом просмотрели пленку, ища подозреваемого. Но Ошо сказал, что это был не один человек, и, видя, какими беспомощными и в каком стрессе мы были, он сказал, чтобы мы прекратили искать»

Он послал сообщение, что мог бы ответить этому человеку или этим людям, ответить с двойной энергией, но его благоговение перед жизнью такое полное, что он не может использовать никакую силу для разрушения.

А течение болезни все обострялось и обострялось. Ошо становится все более и более слабым, и боль в желудке нарастала. Ему сделали рентген желудка, но ничего не было обнаружено.

«Боль двигалась к его чакре-хара, и он сказал, что, если она достигнет этой чакры, его жизнь будет в опасности. Он выглядел так, как будто он был все меньше и меньше связан с этим миром»

Именно в это время его доктора забили тревогу по поводу того, что он, возможно, был отравлен. Образцы крови Ошо, волос и мочи вместе с рентгеновскими снимками и его историей болезни были посланы в Лондон для изучения патологами и экспертами. И те после детальных и утомительных исследований пришли к заключению, что симптомы, от которых страдает Ошо с тех пор, как он был посажен в тюрьму правительством США, могут быть вызваны только отравлением тяжелыми металлами, например таллием.

19 января Ошо становится все хуже и хуже. Как вспоминает его секретарь, каждое движение его тела было явно агонизирующим. Секретарь сказал Ошо, что он думает, что Мистик умирает. Тот кивнул в ответ. Секретарь предложил вызвать кардиолога и приготовиться к стимуляции сердца. Но Ошо ответил: «Нет, просто позвольте мне уйти. Существование определит свое время». По признанию Ошо, он слишком долго держал свою боль в себе, но «жить в этом теле стало адом». «Вселенная сама отмеряет свой срок»… Слова, достойные Мистика. В последних словах, обращенных к ученикам, звучит просьба «Никогда не говорите обо мне в прошедшем времени». После этого Ошо закрывает глаза и мирно уходит.

Врач объявил о смерти Мистика в семь вечера 19 января, когда все собрались в зале для медитаций на ежедневную встречу. Через некоторое время, когда печальная весть разнеслась по всей общине, тело Ошо приносят в зал, где проходит десятиминутное прощание. Ошо просил, чтобы его сожгли после смерти немедленно. Он не хотел, чтобы ему поклонялись, как святому; он хотел, чтобы его сожгли, как обычного человека.

Ма Прем Шуньо вспоминала:

«Я помогала нести Ошо в Будда-холл, где мы положили его на подиум на носилках и покрыли розами. На нем была его любимая роба и шапка с жемчугом, которая была подарена ему японской ясновидящей. Десять тысяч будд праздновали. Мы понесли его к месту сожжения. Это был длинный путь по запруженным улицам Пуны. Было темно, и там были тысячи людей. Я не могла оторвать глаз от лица Ошо. Весь путь были музыка и пение. Место для сожжения находится рядом с рекой, оно находится во впадине, и там есть место для тысяч людей, чтобы смотреть сожжение».

Два дня спустя пепел Ошо перенесли в зал Чжуан-цзы. Там он долгие годы проводил беседы и встречался с саньясинами и посетителями. По воле Ошо пепел ставят на мраморную плиту в центре комнаты. Рядом укрепили табличку со словами, которые за несколько месяцев до того надиктовал сам Ошо.

«Ошо никогда не рождался, никогда не умирал, просто гостил на этой планете с 11 декабря 1931 по 19 января 1990».