Страница 15

Благодаря своим неожиданным прозрениям и запоминающимся делам, эти святые дураки стали основателями новых религиозных орденов, выразив смысл жизни с помощью новых символов и образов.

На святых дураках наше исследование архетипов безумной мудрости заканчивается. С помощью образов клоуна, шутника, ловкача и дурака мы познакомились с тем разнообразием средств, которыми безумная мудрость себя выражает.

Несмотря на все наши амбиции, какой–нибудь из этих персонажей обязательно напомнит нам о себе, лишив нас наших иллюзий и сорвав с нас маску благопристойности.

Всегда найдется какой–нибудь безумный мудрец, который, поняв, что мы собой представляем, расхохочется, как Койот, сердито нахмурит брови, как Марк Твен, или сочувственно улыбнется, как Будда. Четыре архетипа будут снова и снова появляться на страницах этой книги под самыми разными именами.

Их отличительные черты будут вырисовываться все ясней и ясней, по мере того как мы будем продолжать зна [66] комиться с примерами безумной мудрости, выявляя их в исторических культурах Востока и Запада.

Мы начнем с Востока, поскольку именно там безумная мудрость была впервые зафиксирована в письменных источниках и поскольку именно там она наиболее ярко себя проявила. [67]

ГЛАВА 3

БЕЗУМНАЯ МУДРОСТЬ ВОСТОКА

Наиболее полное выражение принципов безумной мудрости мы находим в даосизме и дзэн–буддизме. Ни тот, ни другой не являются по своей сути ни философией, ни религией: ранние даосы и дзэн–буддисты обходились без понятия бога — они даже не создали никакой последовательной метафизической системы. Эти святые дураки Востока смотрели на жизнь не как на загадку, которую нужно разгадать, а как на тайну, которой нужно жить. В то время как Запад всегда был озабочен интеллектуальными поисками и личным спасением, для даосов и дзэн–буддистов следовать воле небес значило просто «быть» — они не увлекались идеологией или анализом, не искали в жизни какой–то высший смысл. Познавая себя и мир, они делали своим наставником и посредником природу. Они каждое мгновение стремились окунаться в поток жизни.

Во время своих медитаций восточные мудрецы достигали такого уровня осознания, который появился на Западе лишь спустя две тысячи лет. Они понимали, что наш ум своеволен и находится в плену условностей и что наши мысли, эмоции и наше представление о себе постоянно меняются. Они пришли к выводу, что понятие о некоем независимом субъекте, именуемом «я», является в значительной мере фикцией. Вдобавок, задолго до того, как западный мир стал догадываться о размерах Вселенной, восточные мудрецы, похоже, сумели интуитивно прозреть всю бесконечность пространства и времени. Они были убеждены что человеку не дано объять своим разумом необъятные просторы Вселенной и что по этой самой причине он далеко не свободен и его роль в этом мире не столь уж велика. [68]

Поскольку на каждого человека неумолимо воздействуют силы биологической и космической эволюции, никто из нас не в состоянии управлять своей судьбой или хотя бы ее осмыслить. В силу всех этих причин, с точки зрения даосизма и дзэн–буддизма, мирские знания и деяния мало что значат. Эти учения не вкладывают в жизнь отдельного человека, живущего в конкретное время и в конкретном месте, тот смысл, которым наделяет ее западная иудо–христианская традиция.

Вот эта самая земля является чистой Страной Лотосов, А вот это тело — Телом Будды. Дзэнский учитель Хакуин